Его искушение - Анна Миральд

Столько недель без секса, гормоны бушуют, а желанный мужчина лежит рядом и предлагает спать.

— Я не хочу пока спать, — понижаю голос, добавляю немного хрипотцы.

— Может, тебе чай ромашковый принести? Или молоко? — не улавливает намека Сергей.

— Не надо, я не хочу пить. Есть ведь другие способы расслабиться, — в открытую предлагаю себя.

— Другие? — уточняет Кайсынов, наверное, опасаясь, что ему послышалось. — О каких способах идет речь? — в его голосе тоже слышны игриво-хрипловатые ноты.

— Догадаешься сам или подсказать? — поднявшись, усаживаюсь на колени и начинаю расстегивать пуговицы на пижаме.

— Я сам, — накрывая мои пальцы своей рукой, отстраняет и принимается медленно раздевать меня. — Уверена? — раскрывая полы рубашки, оглаживает грудь. Тонкий шелк сползает с плеч и падает на постель.

— Да… — выдыхаю едва слышно. — Но нужно осторожно…

— Я разговаривал с врачом, противопоказаний нет, но он предупреждал, чтоб без фанатизма, — сообщает Кайсынов.

— Ты разговаривал с врачом? — удивляюсь я.

— После каждого осмотра. И, предупреждая твой вопрос, отвечу: я знал, что верну тебя. Но думал, что это займет больше времени, — притягивая к себе, целует в губы.

Перестав сдерживаться, сминает мой рот, толкается в него языком. Сминает в больших ладонях грудь. Перекатывает между пальцами чувствительные ягодки сосков. С моих губ срывается долгий громкий стон.

Мне не нужна долгая прелюдия, мои хлопковые трусы для беременяшек уже мокрые, а я ещё не ощутила тепло его кожи.

Губы Кайсынова опускаются на шею… ключицы… грудь...

Кусаю губы, чтобы не кричать в голос. Моему телу словно добавили несколько миллиардов нервных рецепторов. Когда Сергей втягивает в рот сосок и принимается ласкать его языком, я едва не теряю сознание от остроты ощущений.

Срывая с него одежду, стараюсь не забывать, что запасной рубашки у него наверняка нет. Если он спустится утром в изодранной одежде, я умру со стыда. Поэтому очень стараюсь сохранить пуговицы. Две последние отлетают в стороны, потому что нетерпелива не только я. Кайсынов дернул полы рубашки, пуговицы оторвались «с мясом». Слишком качественно были пришиты. На пол летят остатки нашей одежды…

Удерживая вес на локтях, Кайсынов старается на меня не налегать, а мне так хочется чувствовать тяжесть его обнаженного горячего тела, что я, как обезьяна, обхватываю его руками и ногами.

Мне мало….

Мало его поцелуев…

Мало его ласк…

Мало… мало… мало…

Я жадно отвечаю на его прикосновения. Беру инициативу на себя. Хочу, чтобы он заполнил пустоту внутри меня, но Кайсынов не спешит. Он наслаждается каждой секундой нашей близости, растягивает удовольствие. А мне нужно почувствовать его в себе.

— Войди в меня, — почти умоляю.

— Ирина… — выдыхает он.

Садится на колени между моих бедер. Проводит головкой члена по влажным складкам. Уделяет внимание клитору. Поджимая пальцы на ногах, выгибаюсь над кроватью. Хватаю пересохшим ртом влажный воздух.

— Сергей, пожалуйста… Я сейчас кончу…

С его стороны безжалостно оттягивать и мучить меня…

Подхватив под коленку, отводит бедро в сторону и толкается сразу на всю длину. Мои громкие стоны как аккомпанемент глубоким мощным толчкам. Не останавливаясь, Кайсынов врывается в меня снова и снова. Задевает точки, которые приводят меня к быстрому и яркому оргазму.

Царапая спину и кусая плечо Сергея, чтобы не кричать, я разлетаюсь на мириады частиц. Меня трясет, выгибает под ним. Удерживая в крепких объятиях, он не сбавляет темпа, продлевая мой оргазм.

— Моя! — произносит он, изливаясь глубоко во мне.

Меня ещё долго не отпускает. Мышцы тонко вибрируют от пережитого наслаждения. Перекатившись на спину, Сергей укладывает меня сверху. Наступает время нежности. Он целует меня в соленые губы. Я впервые плакала во время оргазма.

Все это гормоны…

Или любовь…

Я люблю его. Люблю. Себе не страшно признаться. А ему?

Глава 65

Ирина

Кайсынов впервые, наверное, не выполнил свое обещание. Прошло три дня, потом неделя, на исходе вторая, а я до сих пор остаюсь в доме Ибрагима и Лели.

Я ждала, когда смогу съехать от Ардановых. Я соскучилась по работе, я соскучилась по Лене, но больше всего я скучала по Сергею.

Мы разговаривали почти ежедневно, но мне не хватало его физического присутствия. Объятий, прикосновений, поцелуев, секса, в конце концов. Раздразнил и улетел в Америку, оттуда в Лондон, потом в Германию. Вчера он вернулся, но мы не смогли увидеться. Три дня по всем каналам крутится новость, что Кайсынов был незаслуженно осужден. Начато новое расследование, найдены несколько фигурантов преступления. Дело обещает быть громким. Маховик запущен, остается только ждать, когда все это закончится.

Порой я задумываюсь: стал бы Сергей затевать всю эту кампанию, если бы не я со своим триггером? Столько сил и средств нужно вложить, чтобы воскресить историю пятнадцатилетней давности и доказать свою невиновность. Может, и не стал бы, нашел способ, как наказать истинных виновников убийства, но я рада, что он решил обелить свое имя. Не из-за себя, а потому что он не должен был нести ответственность за преступление, которого не совершал.

— Ира, — тихонько постучав в дверь, в комнату заглядывает Леля, — ты уже проснулась? — слышится в голосе облегчение.

— Что-то случилось? — тут же настораживаюсь я, хотя вроде нет причин, Леля улыбается.

Видимо, сказывается нервное напряжение последних дней. Как бы они по просьбе Сергея ни старались держать меня в стороне от происходящих событий, я все равно в курсе новостей. Спасибо интернету.

— Ничего не случилось, — улыбается ещё шире Леля. — Ничего плохого, — уточняет она. — Тебя на кухне Сергей ждет.

— Он приехал? — радостно вскинувшись, кидаюсь к шкафу за одеждой. В пижаме я не решаюсь разгуливать в чужом доме.

— Часа два назад, — видя мое состояние, Леля начинает посмеиваться. — Он просил тебя не будить, но я устала наблюдать, как он на каждый шорох вскидывает голову в сторону двери.

— Дай мне минуту, — скинув пижаму, на ходу натягиваю спортивный костюм. Босые ноги пихаю в тапки. У Ардановых везде теплые полы, но вся семья рьяно следит за тем, чтобы я не простудилась.

— Они с Ибрагимом уже по третьей чашке кофе выпивают, — жалуется Леля. — Совсем не думают о здоровье, — возмущается, переживая о муже.

Я с ней согласна и могла бы поддержать разговор, но все мысли о предстоящей встрече с Кайсыновым. Сердце буквально выпрыгивает из груди, когда я вхожу на кухню следом за Лелей и встречаюсь с ним взглядом. Он выглядит уставшим. Под глазами залегли тени. Похудел на несколько килограмм.

В кухне стоит