Сдайся мне - Валерия Иванова

Я хочу его так сильно, что перед глазами все начинает плыть. Хочу вновь узнавать его тело руками, губами, языком. Чувствовать его кожу, тяжесть тела, вдыхать его запах.

Он подхватывает меня под попу и кладет на кровать. Чувствую, как матрас пружинит, когда Адам забирается сверху и накрывает своим телом. Наши лица в нескольких миллиметрах друг от друга. Смотрим глаза в глаза.

Я уже готова. Чувствую его эрекцию между ног и не могу сдержать стона предвкушения. Он заполняет меня одним жадным толчком. Я вскрикиваю, он рычит. Оба пытаемся дышать нормально, но не выходит. Тело дрожит. Я чувствую его в себе так глубоко. Мне больно и одновременно сладко. Адам замер, дает время привыкнуть. Сдерживает себя. А я не хочу, чтобы сдерживался.

— Принцесса моя, останови меня, тормозни. Скажи, что хочешь нежно. Я буду мягким. Займемся ласково любовью, — отрывисто говорит.

— Не хочу нежно. Тебя хочу, — тихо отвечаю. — Не жалей, хочу жестко…

Нежность — это не про нас.

И он не жалеет. Начинает двигаться во мне мощными толчками, выбивая весь воздух. Я захлебываюсь стонами, кусаю Адама, чтобы не разбудить малую. И я чувствую его везде: в своей душе, теле, сердце, своего первого и единственного мужчину, любовь всей моей жизни.

Мы оба мокрые. Я хватаюсь за его плечи, когда толчки становятся все размашистей. Внутри все сводит от удовольствия. Я царапаю его до крови, впитываю в себя его хриплые стоны. Он целует мою шею, слизывает капельки пота. Адам приподнимает мои ноги выше, меняя угол проникновения. Как же хорошо. Я закатываю глаза от удовольствия. Слишком эмоционально. Слезы скапливаются в уголках глаз.

— Вот сейчас на меня смотри, принцесса, — приказывает.

А я, как и всегда, не могу отказать. Только не ему. Я давно сдалась на волю Адама Ибрагимова. Распахиваю глаза и смотрю на него. Если бы сказали отвести взгляд, не смогла бы. Любуюсь его красотой. Для меня он самый-самый. Чувствую, как мощно стучит его сердце, а мое от силы чувств распирает. Давит на все органы. Все пространство собой заполняет. Внутри столько эмоций. Уже знакомая спираль скручивается внутри. Перед глазами разноцветные блики, зрение размывает, жар скапливается внизу живота и расходится сладкой лаской по всему телу. А потом все накаляется до предела, и я взрываюсь от оргазма. Адам закрывает мне рот ладонью, чтобы не кричала, а через пару мгновений я чувствую его ответную дрожь…

Сил нет совсем, конечности превратились в желе, дыхание рваное и частое. Мы просто лежим голые в обнимку. Я прижимаюсь лицом к его груди, целую, он — губами по моим волосам.

— Я так счастлива, — говорю честно. — Вот прямо сейчас в этом моменте.

— Так будет всегда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

И я ему верю.

А утром нас будит маленький ураган под именем Мелиса. Дочка залезает в нашу кровать и начинает что-то рассказывать, захлебываясь эмоциями. Адам задает ей какие-то вопросы. Он до сих пор не понимает, о чем она говорит, она психует и бьет его, чтобы до него точно дошло, что она хочет. Я делаю вид, что сплю, но меня трясет от смеха. За этими двоими наблюдать так забавно.

— Ты можешь ей сказать, что я сделаю все, что она хочет, если перестанет кричать на меня? — произносит Адам.

— Я? Сказать? Воспитывай ее, — говорю ехидно. — Меня же воспитывал, вот и ее воспитай.

Мужчина прищурился и смачно шлепнул меня по попе, я взвизгнула.

— Плохо воспитал. Ночью получишь.

Я показываю ему язык и ухожу в ванную.

Потом мы все сидим на кухне, я приготовила быстрый завтрак, и все с удовольствием его уплетаем. Лиска, как всегда, вся в каше, и все вокруг тоже. Я пью кофе, и в этот момент Адам протягивает мне киндер.

— Спасибо, — улыбаюсь и открываю шоколад, с удовольствием съедаю.

Коробочку с игрушкой откладываю.

— Не посмотришь, что внутри? — спрашивает бывший муж.

— Не, там опять, наверное, птички.

— Может, что-то другое, — настаивает Адам.

Я пожимаю плечами и открываю игрушку, вытряхиваю на ладонь и замираю. Адам прав, внутри что-то другое. Это кольцо. Из белого золота с россыпью камней. Я моргнула несколько раз, чтобы удостовериться, что мне это не привиделось. Перевожу взгляд на Адама.

— Кольцо? — голос хриплый.

Адам берет у меня его из рук и надевает на мой подрагивающий палец.

— Носи, чтобы все видели, что ты мне принадлежишь. Свадьбу сыграем, когда захочешь.

— Свадьбу?

— Ты же хотела. Пышную, с особыми цветами и цветом салфеток.

У меня на глаза выступают слезы. Он помнит!

— А если я откажу?

— Откажешь? — хмурится.

— Выходить за тебя, — а сама губы кусаю, чтобы не рассмеяться.

Я так счастлива!

— Я тебя заставлю, принцесса. Лучше сразу сдайся.

Эпилог

Адам

Свадьбу принцессе пришлось подождать. Она уже начала готовиться. Воодушевилась так. Видел, как глаза ее блестели, и разговоры только о празднике. А через месяц мы узнали, что она беременна. И в этот раз я был рядом на каждом шагу.

Я никогда не представлял себя в роли мужа или отца. Но одна случайная встреча, воля рока, все изменила. Моя жизнь поменялась кардинально. Я сначала сопротивлялся. Любовь? Это не для меня, меня воротит от всей этой сиропной нежности, лучше пулю в висок. Но любовь не подчиняется контролю и плану действий. В конечном итоге она меня подчинила. Любовь пришла за мной в виде моей собственной принцессы. Я матерый мужик, а девчонка зацепила меня смертельно. Зацепила так, как цепляются атомы и создают химические соединения. Моя чистая и красивая девочка полюбила меня искренне и бескорыстно.

За любовь пришлось платить. Через многое пройти пришлось, счастье выгрызать зубами. Иногда я вспоминаю о прошлой жизни, что я сделал, чтобы вернуться к Лейле. Это стоило того. Они и Лиса — смысл моего существования, мои сердце и душа.

А потом родился сын. Заур.

Я присутствовал на родах и едва с ума не сошел, когда увидел, как малышка моя мучается от физической боли, а я — от душевной. Пять часов подряд. А потом услышал крик пацана, и меня такой волной эмоций снесло. Никогда не забуду. И Лейла, она так светилась счастьем. В рождении детей она проявляет свою любовь ко мне. Это просто нереально. Мне было страшно трогать сына, такой крошечный, беззащитный. Я сделаю все, чтобы обезопасить свою семью.

И вот теперь, когда сыну исполнилось пять месяцев, мы играем свадьбу. Я стою у алтаря и нервничаю, как какой-то пацан. Сам не понимаю, откуда это волнение взялось. Со стороны