Персональное чудовище для принцессы - Марина Сергеевна Орлова

даже на башню согласна! –  Конечно, я понимаю, – с трудом сглотнув, кивнула я, медленно поднимаясь с места, не отрывая взгляда от столешницы перед собой. – Если позволишь, я бы все же хотела чтобы ты перекинул меня к эльфам, – словно говоря сама с собой, попыталась я робко улыбнуться. – Правда, перед этим, если не затруднит, мне нужно попасть в тайную сокровищницу, – виновато выдавила я из себя. – Мне нужно взять оттуда несколько вещей, чтобы я смогла без проблем разместиться. Если тебя не затруднит, перекинь меня туда, пожалуйста. Дальше я уже сама, своим ходом, – горячо заверила я, понимая, что, вероятно, ему со мной возиться не в радость. – Я даже заплачу. Я возьму с собой только небольшое количество денег, чтобы хватило на первое время, и смогла обзавестись домом на новом месте, все остальное можешь забрать себе. Там много артефактов. Возможно, тебе будет интересно, – срывающимся на шепот голосом, заверила я, пятясь к двери. – Если позволишь, я бы хотела переодеться. Много времени это не потребует, – зашептала я, чувствуя, как слезы застилают глаза. – Всего минут десять…

Договорить я не успела, меня подхватили сильные руки и прижали к груди, уткнувшись носом в мои волосы. Слезы полились быстрым потоком, но уже от робкой надежды и я судорожно, до дрожи в пальцах вцепилась в рубашку Дара, чувствуя, как его грудь трясется от сдерживаемого смеха.

– Глупая, глупая принцесса, – смеялся он, поднимая мое лицо за подбородок, нежными касаниями стирая с моих щек мокрые дорожки. – Какой разумный дракон добровольно откажется от принцессы? Но я готов был пойти против правил, и отпустить тебя, если бы на то у тебя было желание, – широко улыбнулся он и медленно приблизился к моему лицу, придерживая меня за талию. – Так ты хочешь остаться со мной? – шепотом спросил он почти у моих губ.

Еле сдерживая облегчение, я обняла его за шею руками, вставая на цыпочки и заглядывая ему в невероятные глаза.

– Глупый, глупый дракон, – насмешливо передразнила я его. – Какая принцесса, находясь в здравом уме, откажется от персонального чудовища? – хитро улыбнулась я и сама поцеловала дракона, чувствуя безграничную радость, вперемешку с восторгом.

– В таком случае, я приглашаю тебя к эльфам, – оторвавшись от меня с заметным трудом, сказал Дар, обворожительно улыбнувшись. Даже с клыками.

– Зачем? – насторожилась я.

– Праздновать. Повод у нас все же есть. Даже не один, – усмехнулся он, не выпуская меня из объятий.

– О чем ты? – положив голову к нему на грудь и наслаждаясь ощущениями, расслабилась я. Будь моя воля, так бы и стояла.

– Карлайл почти пришел к власти и наказал твоих обидчиков.

– А второй? – лениво спросила я, нежась в теплых объятиях.

– Ты выбрала меня, – понизив голос, пророкотал он мне в макушку, посылая по телу приятную дрожь. Даже не знала, что так можно.

Я смущенно улыбнулась, зарывшись носом ему в ворот, касаясь дыханием открытой кожи. – Так не пойдет, принцесса. Я не железный, – со смешком отстранил он меня, подталкивая в сторону выхода из кухни. – Иди, одевайся. Желательно, во что-нибудь удобное.

– Для чего? – вскинула я брови.

– Я хочу показать тебе мир, Валери. И это лучше делать со всеми удобствами, – подмигнул он. – Начнем с эльфийских земель, раз они тебе так нравятся. Поторопись, через час встречаемся в зале переноса.

***

С того момента прошло больше недели, большую часть которой, мужчина и девушка почти не разлучались. Мужчина, как и обещал, показывал своей спутнице все значимые для него места, которые он смог найти за свою долгую жизнь, но не имел возможности поделиться своим восторгом и радостью с другим.

Сейчас он получал искреннее наслаждение и удовольствие от вида загорающейся восторгом мордашки, каждый раз, когда девушка с детской непосредственностью восторженно взирала на новые места и открытия,  которыми дракон щедро делился со своей спутницей.

С каждым днем дракон в нем все больше привязывался к девушке, как и мужчина в нем. Это настораживало и пугало, как и то, что рядом с ней он начинал чувствовать практически забытые чувства счастья и спокойствия. Он уже не помнил, когда действительно ощущал эти чувства в полной мере.

Он со все бОльшим трудом мог отвести от нее взгляд и сдерживался из последних сил, чтобы не прижать ее к себе, спрятать от всех чужих глаз, утащив в свой замок и держать ее там, в полном одиночестве наслаждаясь ее обществом. Дракон в нем хотел владеть ее вниманием безраздельно. Хотел назвать «своей».

И каждый раз он страшился своих чувств. Один раз он допустил ошибку и сейчас не хотел повторять неприятный опыт. В нем еще жило некоторое недоверие. Словно он ожидал, что она вдруг возьмет и исчезнет, словно сон, безжалостно оставив его.

Поэтому он проявлял завидную силу воли, каждый раз, когда касался ее, а его внутренний дракон почти приказывал больше не отпускать девушку. Особенно сложно было ночью, когда она так доверчиво обнимала и прижималась к нему с легкой, почти счастливой улыбкой на лице.

С каждым днем, с каждой ее улыбкой, прикосновением и поцелуем, которые она с наслаждением дарила ему, мужчина замыкался в себе, словно загнанный зверь. Все внутри его кричало о том, что она должна стать его полностью. А его человеческая часть упорно сопротивлялась этому, все еще переживая за их будущее. Возможно ли это?

Принцесса ведь такая молодая, неопытная, долгое время живущая в строгих ограничениях. И сейчас, дорвавшись до свободы, она испытывает новые, острые ощущения. Возможно, в ней сейчас бушует молодость, благодарность и даже влюбленность. Но что будет дальше? Вскоре она привыкнет к нему и все новые чувства пропадут, оставив безразличие к нему. А, возможно, и отвращение.

Все эти мысли давали ему силы отстраняться от ее теплых ласковых рук, нежных губ, оставаясь глухим к ее просьбам не оставлять ее. С каждым разом, с каждым поцелуем и объятием, ему было все труднее сдерживать себя, ловя себя на мысли, что позволяет себе все больше, но черту так и не переходит.

Вчера вечером ему пришлось с рыком отрываться от тихо стонущей под ним девушки и стремительно убегать из замка, на ходу перевоплощаясь в дракона, чтобы не совершить непоправимого. Летал он долго, приводя чувства и мысли в порядок. Пришлось даже несколько раз окунуться