Персональное чудовище для принцессы - Марина Сергеевна Орлова

через две секунды, мы, каким-то образом, переместились к берегу озера, к которому меня прижали, с силой вжимаясь в мое тело, разводя мои ноги и устраиваясь между бедер. Мой изумленный вздох заглушил головокружительный, голодный и яростный поцелуй, от которого я на мгновение растерялась, а после со стоном стала отвечать.

– Я ведь говорил, что не железный, – рычал он мне в губы, покусывая и зализывая эти места. – Я просил меня не провоцировать! – вновь обжигающий поцелуй, от которого я совсем потерялась. – Но нет, принцессе захотелось подразнить дракона, поиграть с ним, – смотря на меня злыми, голодными глазами с вертикальным зрачком, шипел он, почти болезненно целуя мою шею и спускаясь к груди, которая почему-то была уже ничем не прикрыта.

От прикосновения его языка, я задохнулась и выгнулась, словно от разряда молнией не сдержав жалобного всхлипа. Закусив губу, я запустила в его волосы пальцы, сжимая, не понимая, хочу ли я его отстранить, или наоборот притянуть ближе.

– Поздно, Валери. Теперь дракон решил поиграть с тобой, – выдохнул он мне в губы, зажав мои ладони в своей, и поднимая их у меня над головой.

Дар остановился не некоторое время, позволяя перевести дыхание, и почти с сожалением сказал:

– Прости, малышка, я уже не смогу остановиться…

Но ничего не предпринимал, несмотря на свои слова, отчаянно сдерживая себя и смотря на меня с мольбой.

– Поцелуй меня, – с не меньшей мольбой выдохнула я, заметив отблеск облегчения и благодарности в его глазах. – Не оставляй меня, прошу.

– Никогда, принцесса, – выдохнул он, поцеловав упоительно нежно и трепетно, что не вязалось с его недавней вспышкой. – И ты не оставляй меня…

***

На следующее утро я проснулась от неприятного привкуса во рту. Странно, вроде на ночь ничего такого не ела, но привкус как будто металлический…

Точно, у меня же губа прокушена! От воспоминаний, почему я ночью кусала губы до крови, почувствовала прилив стыдливости и тепла к лицу.

И все же неплохо бы избавиться от неприятного привкуса. Как же лень вставать…

Лениво, не открывая глаз, потянулась в постели, чувствуя приятную боль в мышцах, но подняться мне не дали. Мое тело тяжелой рукой зафиксировали лицом к матрасу, а к боку прижался Дар, опаляя своим жаром.

– Неужели принцесса решила сбежать от дракона? Глупая, наивная Валери. Тебе от меня не убежать… – коварно прошептал Дар мне в ухо, отчего у меня по телу прошла сладкая дрожь, а я поняла, что до ванной доберусь не скоро.

Мое предположение только подтвердилось, когда большая ладонь медленно спустилась мне на бедро, и ощутимо сжала, чтобы вновь подняться вверх, накрывая шею, и поворачивая голову, для головокружительного поцелуя. Но тут я встрепенулась, вспоминая о своей проблеме, и робко запротестовала:

– Дар, подожди, мне нужно в ванну и умыться, – попыталась я приподняться на руках, но мне вновь не позволили. Дар сел у меня в ногах, схватил мои запястья и сцепил их у меня за спиной.

– Обязательно, – сбивчиво зашептал он, не отрываясь от моего тела, придавливая сверху своим весом, чтобы наверняка никуда не сбежала. – Любой твой каприз, но позже… Гораздо позже, принцесса, – я почувствовала, как мои бедра приподнимают, заставляя прогнуться в спине. Я затаила дыхание, предвкушая новые открытия. Дар был опытным, терпеливым и нежным любовником. Иногда. Когда хотел поиграть и боялся напугать. Но после… После место занимало Чудовище. И сейчас это был именно он, давая понять, что будет очень жарко. – Обещаю, я сам тебя обмою. И не только…– заверил мое Чудовище, зарывшись носом мне в волосы на затылке. Почувствовав прикосновение внизу, я тихо заскулила, так как горло першило еще после ночных приключений, понимая, что грызть подушку от сдерживаемых криков мне еще долго. Мое Чудовище оказался очень требовательным, и подходил к делу с особым размахом…

В ванной я оказалась только спустя час, а с лица у меня не сходила глупая, блаженная улыбка, даже когда я позорно уснула на груди дракона, пока он обмывал нас сидя в ванной.

***

– Скажи, Дар – твое настоящее имя? – рисуя на его голой груди невидимые узоры, поинтересовалась я. Мы разговаривали много, правда, не в последние сутки. Там вообще было не до разговоров.

Дар рассказывал мне о своей жизни, я – о своей, но без энтузиазма. Он говорил так же про свою семью, называя имена, которые я даже с пятой попытки повторить не могла, несмотря на то, что проблемами с дикцией не страдала. И на фоне этих зубодробительных имен, просто «Дар» – звучало несерьезно.

– Да, это сокращение одного из моих имен. Полное ты даже если запомнишь, то все равно не выговоришь, – добродушно усмехнулся он с видом полностью довольного жизнью существа, приобнял меня за плечи, поглаживая большим пальцем голую кожу.

– Все равно я хочу услышать, – упрямо потребовала, воинственно сверкнув глазами. Но мой воинственный настрой быстро спал, стоило мужчине со смешком чмокнуть меня в нос.

– Как пожелаешь, воинственная моя, – хохотнул он и обворожительно улыбнулся. – Мое полное имя – Сахршар Антрасх Даршъярн Динтрамесш.

С минуту я помолчала, переваривая информацию, а после преувеличенно радостно заявила:

– Знаешь, Дар – такое красивое имя. Оно мне безумно нравится! – мужчина засмеялся мне в волосы на виске, поцеловал и улыбнулся. Когда он так на меня смотрит и улыбается, у меня произвольно пальчики на ногах поджимаются, а внизу живота становится тепло.

– Мне тоже нравится, как ты называешь меня, принцесса. Особенно когда так сладко шепчешь на пике удовольствия, – от его тихих слов, сказанных низким, рокочущим голосом, я стремительно покраснела и вцепилась пальцами в одеяло, которое прикрывало наши голые тела, закрывшись до подбородка.

Но когда это было преградой? Секунда, я и уже лежу под мужчиной с широко разведенными бедрами и да, без одеяла. Я пыталась уловить взглядом его быстрые движения, но куда мне?!

– Я кушать хочу! – панически воскликнула я, злясь на свое тело, которое было явно не прочь продолжить, несмотря на все доводы разума. Но я понимала, что такого темпа точно не выдержу. Все же я далеко не демонесса. Про драконицу вообще молчу.

Мужчина посмотрел на меня с сомнением и толикой сожаления, но послушно откатился в сторону и протянул мне руку, помогая сесть в постели. Меня заботливо завернули в одеяло, подняли на руки