Лягушки, принцессы и прочие твари - Ксения Алексеенко

Она б еще в стену что-нибудь швырнула, чтобы окончательно уподобиться мамке, которая, доведенная детьми до исступления, вечно кидалась в них всем, что под руку попадалось.

Нет, для замначальника тайной службы подобное поведение недопустимо.

Хоть никто и не знает… Феска пользовалась маской, духами подруги и новеньким платьем. Долго этот маскарад продержаться не мог, но кто знал, что Теллер пропадет больше, чем на полдня?

И все-таки она отправит отряд. Решено.

В такой ситуации нельзя быть слишком осторожной: причина этому не только отравление короля, но и что-то такое, неуловимое, страшное, витавшее в воздухе. Она — Лид, Боги дали ее роду интуицию.

Кто она, чтобы не прислушаться?

А если сьес барон против, то это его проблемы. Нечего оставлять ее тут одну, без подготовки, без предупреждения и поддержки. Она на него работает всего-то полгода!

Феска тотчас села и написала приказ.

А когда на исходе дня к ней пришел оборванный эльфисский мальчишка с посланием от Теллера, Феска убедилась, что была права. В душе она станцевала победный танец, но лицо смогла сохранить безмятежным. Как и полагается.

К тому же радость тут же омрачилась беспокойством. Как там Теллер? Как там принцессы? Малиалику Феска на дух не переносила, но Лифнадалия была слишком прекрасным ребенком, чтобы ее не любить. Не хотелось бы, чтобы с ними что-то случилось.

И четвертая принцесса… Вот Херх козел безмозглый! Оборвать бы ему бубенчики к феям, чтобы головой начал думать!

Она отправила мальчишку с новым приказом эльфисскими дорогами, догонять уже выехавший отряд. И еще один отряд, в подкрепление.

А потом немного подумала и отправила обычного гонца. Одного… второго…

Третьего на всякий случай.

И четвертого, чтобы уж точно.

И здесь ее не подвела интуиция: мальчишка ухитрился на дорогах заблудиться, первого гонца распотрошили грабители, у второго лошадь сломала ногу, третий прямо в пути сгорел от какой-то диковинной болезни… а вот четвертый добрался.

Так что когда к ней прилетел всадник на взмыленном коне и передал записку, где говорилось, что новоявленных родственничков правящей семьи перехватили и возвращают во дворец, Феска в верности своих решений уже не сомневалась.

Она тщательно причесалась, оделась как могла сдержанно и солидно, взяла с собой перстень Теллера, как доказательство того, что именно ей передали дела…

И пошла докладывать о произошедшем Анталаите.

Из своего доклада она вычеркнула все новости о дочерях королевы, но он все равно имел грандиозный успех.

Потому что о ее внучке Феска выложила все, что знала.

Первым делом черный земельный круг огородило светлой полупрозрачной стеной.

За ней можно было различить силуэты солдат, в ней самой торчали арбалетные болты и стрелы. Лук — хегское национальное оружие, и по скорострельности он у арбалета, конечно, выигрывает. Немудрено, что некоторые схватились именно за луки: хоть они и носили их скорее для аутентичности, но стрелы в колчанах все-таки были.

Правда, добрая половина стрел все равно бы до цели не долетела, уткнулась бы в землю: похоже, либо у лучников дрожали руки, либо, что вероятнее, они никогда не сталкивались в своей Джокте с хегской модификацией лука. Излишнее стремление Бахдеша к достоверности и его привычка полагаться на удачу, похоже, погубила идею.

Мы с Лером знали, что так и будет, поэтому я сразу пошла вытаскивать из стены лишние детали: после ее исчезновения все это полетело бы дальше, как ни в чем не бывало. А так мы сложили их в аккуратную кучку.

Думаю, если бы у Лера было больше сил или хотя бы руки вместо лап, он бы просто разворачивал стрелы наконечниками назад и втыкал обратно; но мне было сложно решиться на убийство такого количества людей, которые не смогли бы защититься, пусть и врагов.

Через несколько минут нам стали помогать Куциан и Далька. Сидеть и ждать у камня ответа без дела очень сложно, поэтому это был замечательный способ с пользой скоротать пару минут. К сожалению, стрелы уже кончались…

— Смотри! — Вдруг сказал мне Куциан, указывая на камень.

Я отвлекалась от стены и увидела, как до сих пор неподвижный Фанти валится с камня назад; это было похоже на змеиную линьку, и Фанти был шкуркой.

Он упал на мягкую землю, потом встал и отряхнулся, обалдело рассматривая сидящую на его месте девушку неземной красоты. Потом он ей поклонился.

Мы тоже подошли посмотреть и поприветствовать.

Я присела в реверансе.

— Здравствуйте.

Та только гордо вздернула идеальный носик, не удостоив меня ответом. Но я не очень обиделась.

Все-таки эльфийки красивые создания. Нечеловечески красивые; в этой красоте было что-то отталкивающее. Правильные черты лица, фигура, будто выточенная из мрамора, струящиеся молочно-белые волосы, — теперь я понимала, от кого Лима могла унаследовать этот оттенок, — если бы не шмотки Фанти, на нее невозможно было бы смотреть.

Но одежда эльфисской колдуньи придавала ей достаточно нелепости, чтобы люди могли не падать бездыханные ей под ноги.

Глаза Фанти, кстати, унаследовал от прародительницы. Как и немалый рост.

Фанти вдруг ткнул в нее пальцем. Рука прошла насквозь.

— Таль, ты что ли? — Спросил он.

— Они одеты одинаково, — сказала Далька, — похоже на красивую и мудрую сестру и брата-придурка, а?

— Эй! — Прикрикнула я, — Это невежливо! Перед тобой почти богиня, как-никак.

— Как близнецы, — добавила Далька, — близнецов же вечно одинаково одевают.

Таль надулась.

— Сами вы близнецы, — буркнула она, — Откуда мне еще было взять астральную проекцию одежды? Мне всегда молились как голосу, не то чтобы у меня было тело или костюм. И я надеюсь, что вы, когда выйдете отсюда, все забудете! Хочу что-нибудь легкое и струящееся на иконах, ясно?!

— Не-е-е, — протянул Фанти, — я ж спер одежду у шувани, если я не скажу, что ее косынку сама Таль носила, она рассердится и меня проклянет. А я жить хочу. — Он развел руками, — Извини уж.

— Вам идет, — поспешно заверила я.

Далька неприлично хрюкнула в кулачок.

— А долго ждать? — Вмешался Куциан, — У нас нет еды, воды, нам отсюда не выбраться, Бахдеш вот-вот очнется. На три дня нас хватит, потом умрем от жажды. Не хочется…

— Вот же ж люди! — на другом углу камня, слева от Таль, уселся неприметный мальчишка, — мы вам что, слуги, по первому звону колокольчика нестись? Могли б и подождать. Это я вездесущ, а Веде собраться надо. Эй, Теллер Филрен, а ну, подойди!

Лер, который до этого старался держаться от камня на значительном расстоянии, неохотно подошел, склонив кудлатую голову. Кажется, пес хотел броситься на Бога: глупой собаке