Босс замедленного действия - Оливия Хейл

Горло начинает сжиматься. Подозрение крепнет, и предвкушение пронзает меня. О Боже.

— Немного по-другому, — тихо говорит он рядом. — Это место купили некоторое время назад. Я попросил руководство сделать так, чтобы оно выглядело как в нашу первую ночь.

— Это красиво, — шепчу я.

— Итак… где мы были? Здесь, да? — Картер ведет нас к барной стойке. Он опирается на нее, глаза серьезно смотрят на меня. В них что-то уязвимое. Он нервничает, понимаю я.

Боже мой.

— Да, — говорю я. — Думаю, мы были здесь. Я… стояла вот так.

— Просила у бармена воды.

Я киваю и оглядываюсь.

— Мы правда здесь одни?

— Да, — говорит он. — Хотя не могу сказать, что комната персонала пуста.

Я издаю хриплый смешок.

— Ого.

— Тогда ты нервничала, — тихо говорит он. — Ты нервничаешь сейчас?

— Да. Немного. Здесь нет орешков.

Уголки его губ изгибаются в легкой улыбке. Мерцающий свет свечей оттеняет рыжеватые нотки в его волосах.

— Нет, я забыл эту деталь.

Я качаю головой.

— Не обязательно.

— Я скажу тебе секрет. Я тоже нервничаю.

— О.

— Одри, — говорит он.

Я делаю глубокий вдох.

— Да?

— Встреча с тобой здесь была величайшей случайностью в моей жизни. Я не могу представить, где бы я был, если бы не зашел в этот бар в ту ночь, более двух лет назад.

— Я тоже, — шепчу я.

Он улыбается, легкое движение губ.

— Когда мы пришли сюда во второй раз, это было наше первое настоящее свидание. Помнишь?

— Да.

— Ты сказала мне «да». Я был на седьмом небе и, как ни странно… благодарен. За то, что ты пошла на этот риск. Мы работали вместе, и ты не до конца мне доверяла. Я хотел доказать, что твоя смелость была оправдана.

— Ты доказал. Эти два года были лучшими в моей жизни, — говорю я. Кажется, он не против, что я прерываю его речь. От нервов трудно говорить, но это важно. Важно, чтобы он знал.

Картер берет меня за руку. Его кожа теплая.

— Ты — самое лучшее в моей жизни, мелкая. Я не могу представить жизнь без тебя. Поэтому здесь, в месте, где мы впервые встретились…

Он опускается на одно колено. Время замедляется. Я смотрю на его открытое выражение лица, на руку, тянущуюся в карман. На сверкающий камень на платиновом кольце.

— Одри Форд, — говорит он. — Я люблю тебя сильнее, чем когда-либо считал возможным. Ты выйдешь за меня?

Слезы застилают глаза, но я киваю.

— Да. Да, Картер, конечно. О Боже.

Он смеется и обнимает меня. Я крепко держусь, пока он кружит меня, и бар расплывается. Остальные знали. Он спланировал это, согласовал с персоналом, но сделал все камерным и интимным. Только мы вдвоем.

И теперь так будет всегда.