Плохой. Отныне ты моя - Ника Княжина

В дальнем углу — дверь в подвал с земляным полом. Изолятор. Для особо упертых.

Вокруг нас тишина. Никакого городского гула. Просто гнетущая, глухая тишина захолустья. Её нарушает только ветер да редкий крик ночной птицы.

Безупречно. Ничто не будет отвлекать от процесса.

Никита наконец вздыхает.

— Ты уверен, что хочешь быть тут… управляющим? — спрашивает он.

Уверен ли я? Сто процентов. Я не из тех людей, кто долго сомневается. Достаю сигарету, чиркаю зажигалкой. Затягиваюсь. Выдержу ли я всё это? А то. Отличный способ забыться, выключиться. Отрезать свою боль.

— Я не управляющий, — поправляю я, глядя, как луч прожектора скользит по колючей проволоке. — Я инженер. Инженер по очистке. А это — мой завод.

Он кивает, бросает на меня прощальный взгляд. Молча разворачивается, идёт к своему байку. Берёт в руки шлем.

— Завтра пришлю твою… партию сырья, — говорит он, седлая мотоцикл. — И документы на аренду. Удачи, инженер.

Князев срывается с места с диким рёвом. Разрушает на несколько мгновений тишину этого места, но вскоре всё снова замолкает. Я курю, глядя в ночное небо. Вспоминаю день накануне.

Я поехал в тот самый клуб. «Топь». Там я нашёл Мира. Того самого байкера с зелёными глазами. Он сидел в дальнем углу у запасного выхода, курил в одиночестве, отгороженный от всего хаоса. Увидел меня сразу, кивнул, как старому знакомому.

— Работа есть, — сказал я, садясь напротив. — У меня теперь… проект появился важный. И, как ты знаешь, есть тренажёрный зал. Самому не управиться. Хрен его знает почему, но я тебе доверяю.

Он приподнял вопросительно бровь.

— Доверяешь? Или проверяешь?

— И то, и другое. Готов тебя нанять, — продолжил я. — Заниматься моим тренажёрным залом. Организовывать тренировки, следить за порядком, за закупками. Всё. Я буду появляться редко. Проебёшь, выбью из тебя каждый рубль. И не деньгами.

Он медленно затянулся, выпустил дым колечком.

— А что с той… шпаной?

— Это моя забота. Твоя — делать из «Leon Gym» не конуру, а бизнес. Чистый. Легальный. Чтобы туда могли приходить люди. Чтобы там пахло не потом и злостью, а… ну, блядь, средством для мытья стёкол.

Мир усмехнулся впервые за разговор.

— Поэтично. Ладно. Я в деле.

— Даже не спросишь о зарплате? — хмыкнул я в ответ.

— Уверен, что будет достойно. Хрен его знает почему, но я тебе доверяю.

— Или проверяешь? — парировал я.

— Одна хрень.

Мы помолчали. Почему не Лис или Белый? Оба заняты учёбой, и мне ещё пригодится их помощь в дрессировке. Мы на «курорте» были бок о бок рядом. Знаем всё, что там происходило. Так что без них мне будет сложно.

— Вопросы есть?

— Один, — медленно кивает Мир. — Зачем тебе всё это, если ты уходишь в тень?

Я посмотрел ему прямо в глаза. Тень. Как символично. Тенин Алексей по прозвищу Тень уходит в тень. Обхохочешься просто.

— Чтобы у того, кто мне дорог, были средства. Всегда. Этот зал должен выйти на прибыль. На хорошую, чёрт побери, прибыль.

Он кивнул. Больше не спросил ничего. И меня это вполне устроило.

— Блядь, — вздыхаю я, прикрывая глаза. — Я ведь делаю всё правильно. Отчего же так хуёво-то, а?

Потому что, Тенин, её нет рядом. Её. Твоей любимой жены.

Я направляюсь к своей халупе, и с каждым шагом внутри что-то каменеет. Трещины, которые дала ярость на этих отбросов общества, заливаются свежим, мгновенно застывающим цементом. Это знакомый процесс. Так было на «курорте». Когда боль и унижение становились не чувством, а строительным материалом. Для чего-то нового. Для чего-то крепкого и беспощадного.

Я стану тенью. Злой, холодной, философствующей тенью. Заставлю их отжиматься до рвоты. Научу бить не со злости, а с расчётом. Сломаю их шаблоны, их псевдокрутость. Если кто попытается взбунтоваться, я запру его в тёмной подсобке на сутки, только с одной водой. Когда кто-то заплачет от усталости, заставлю его плакать ещё громче, пока не кончатся слёзы.

Я сломаю их. Чтобы потом, возможно, собрать что-то иное. Нормальных людей.

Сажусь на свою железную койку. Мысли снова возвращаются к Сашеньке. Любовь — это не чувство. Это мишень на спине у того, кого любишь. Пока я рядом с ней, она в опасности. Все мои демоны, всё моё дерьмовое прошлое и настоящее тянется за ней, как шлейф из смрада.

Я должен стать щитом. А лучший щит — это расстояние. Стена. Неприступная стена, за которой ей будет спокойно. Даже если за этой стеной ей будет одиноко. Даже если она будет ненавидеть меня.

Никитины люди присматривают за ней. Постоянно. Круглосуточно. В универе, у дома, везде. Незаметно. Отчёты присылают каждый день. Именно это я и собираюсь сделать прямо сейчас. Узнать, как она там.

Беру в руки планшет. Новый отчёт уже пришёл. Фотографии. Она вышла из дома отца. В тёмных очках, лицо бледное. Идёт в университет. Я листаю дальше. Вот она пьёт кофе в столовой с Ярой. Вот возвращается, заходит в магазин за продуктами.

В груди — рана. Живая, открытая, глубокая. Каждое её изображение — пригоршня соли в неё, которая заставляет захлёбываться очередным приступом. Но я смотрю. Неотрывно. Потому что это моё наказание. И моя единственная связь с ней.

Потом приходит сообщение от её отца.

«Спасибо, что оставил деньги. Она не говорит о тебе. Но не спит ночами. Что происходит, Алексей?».

Я смотрю на экран. Печатаю. Стираю. Снова печатаю.

«Происходит то, что должно. Обеспечьте ей безопасность. Обо мне забудьте. Я решу свои вопросы».

Отправляю. Выключаю планшет. Закрываю глаза.

Грёбанные вопросы. А когда решу? Когда я выбью дурь из этих парней, что я буду делать дальше? Как… как, твою мать, я буду жить без Саши? Какого чёрта я вообще творю? Я же не могу без неё. Не могу.

Глава 58. Поиски

— Где он, Дэн? Не ври мне. Я знаю, что ты знаешь.

Яра прижимает Дениса к стене в его же прихожей, хотя не скажу, что парень сильно сопротивляется. Кажется, ему нравятся эти странные игры. Их отношения для меня так и остаются загадкой.

Два огонька, которые постоянно дерзят друг другу. Наверное, кому-то это очень нравится… Или обоим. Да, скорее всего, именно так. Они так смотрят друг на друга, будто готовы прямо здесь начать активно… развлекаться.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Наблюдать за этой перепалкой ужасно неловко. А ещё я думаю о том, что не хватало ещё, чтобы Лис сейчас тут объявился. Он