Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман

— Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит?

— Твою мать, — выругивается Антон с переднего сиденья, просматривая что-то в смартфоне.

— Что там? — голос тренера кажется каким-то взвинченным.

— Я даже не знаю… как о таком сказать… — мой менеджер заметно бледнеет, а потом протягивает мне смартфон.

Бросаю взгляд на дисплей и цепенею. Потому что там я.

За годы игры в теннис я привыкла видеть себя в различных новостных сводках и пабликах. Но все это не сравнится с той картинкой, что предстает перед моими глазами. На этот раз у меня нет ракетки в руках и я не в спортивной форме. Более того, на мне вообще нет одежды.

И самое отвратительное — это то, что видео снято в момент моей наибольшей уязвимости. Тогда, когда я занимаюсь любовью со своим парнем.

Я поднимаю взгляд и наконец-то замечаю того, кого ищу последние двадцать минут. Происходит это, когда мы проезжаем по парковке и в поле зрения попадает незнакомая машина, в которой я замечаю любимое лицо. Вцепившись в руль, он смотрит прямо на меня, будто видит сквозь тонированное стекло. Бледный, с напряженной линией челюсти.

— Тормози! — кричу я водителю.

— Нельзя, Ари! Не здесь! Не создавай новый повод для скандала, — растерянно бормочет Антон.

Я пристально смотрю в синие глаза, от которых меня отделяет стекло, и не верю, что он мог такое сделать.

Это… самый большой удар. Потому что я верила Мику больше, чем себе. А он обещал, что никто и никогда не увидит нашу с ним запись.

Глава 73

Самолет приземляется, когда солнце уже высоко в небе. Я чувствую себя не просто разбитым, а размазанным. Выпитый алкоголь напоминает о себе головной болью и пустыней во рту.

Покупаю бутылку воды в автомате, выпивая до конца, наконец-то чувствуя себя человеком.

Выхожу из аэропорта, первым делом отыскивая каршеринг. Беру машину и забиваю адрес гостиницы, в которой остановились наши теннисисты.

Доезжаю до нужного адреса, но команды уже нет в отеле, они уехали на корт.

— Где я могу посмотреть расписание игр? — спрашиваю у девушки на ресепшене.

— У нас есть брошюра чемпионата, — улыбается она, протягивая мне буклет.

Прохожусь взглядом по страницам, понимая, что не успеваю перехватить Ари. Но и на душ у меня больше не остается времени. Финал девочек уже начался, и как бы я ни хотел разрешить наш треш до начала игры, чтобы моя ведьма не думала о личном, сосредоточившись на победе, остается верить, что она сумела сконцентрироваться на игре.

Снова сажусь в машину, прихватив еще одну бутылку с водой, и пока вбиваю в навигатор адрес корта, вылезает сообщение от Пита. Я даже не успеваю посмотреть, как проехать до нужного мне адреса.

Шумно выдыхая, открываю послание друга, зная, что у меня еще есть время доехать и собраться с мыслями, прежде чем наконец-то увидеть свою ведьму.

Открываю переписку с Державиным. Читаю, ни черта не понимая, смотря на текст, под которым находится какая-то ссылка.

Пит: “Мик, это гребаный пиздец. Надеюсь, это не твоих рук дело”.

Ерунда какая-то. Сразу же набираю его номер.

— Мик! — слышу напряженный голос друга, когда он принимает вызов.

— Бро, че за херня? Тебя взломали? Мне какие-то странные сообщения приходят со ссылками.

— Ты еще не смотрел? — говорит он растерянно.

— А должен?

— Тебе стоит это увидеть, Мих, — так, а вот это уже мне не нравится. Так он называет меня, только когда совсем дела — дерьмо. — И я искренне, всей душой, не хочу верить, что ты имеешь к этому отношение.

— Да блядь! Что там такое? — начинает сосать под ложечкой от поганого предчувствия.

— Ну, тебя постигла моя участь, — шумно выдыхает.

— В каком плане? — именно на этом моменте остатки похмелья улетают окончательно и волоски на коже приподнимаются, будто от озноба.

Не знаю, от интонации Пита, слов ли, или энергии, которая от него исходит даже сквозь гребаный смартфон, но я понимаю, что случилось капитальное дерьмо.

— В прямом, Мих! В прямом! — переходит на крик Пит. — Блядь, ваше с Ари хоумвидео по всей сети.

— Чего, блядь? — кажется, будто мне послышалось. — Ты гонишь? Дебильные у тебя шутки…

— А ты открой ссылку, дружище! И сам все увидишь. Но чем дольше ты болтаешь со мной, тем больше людей видит, как ты, и в каких позах, занимаешься сексом со своей девушкой.

— Твою мать!

Не сбрасывая вызов, возвращаюсь к его ссылке и вижу кучу новых сообщений, которые, я уверен, примерно одного содержания.

Нажимаю на ссылку и проваливаюсь не просто в ад. Нет… Это что-то еще более страшное.

И теперь все наши разногласия с Арианой кажутся просто цветочками. Ведь после такого она не только не простит меня — мы оба не отмоемся от этой грязи…

— Пит, ты тут? — не узнаю собственный голос. — Что делать, бро? — паника накрывает меня с такой силой, что я даже пошевелиться не могу.

— Значит, не ты слил… — слышу в его голосе облегчение.

— Ты ебнулся? — перехожу на крик. — Мне на хера это надо, если я, блядь, жениться на ней хочу?

— Ну, знаешь, приписка о том, что ты трахаешь ее на спор, как бы заставляет сомневаться в этом.

— Чего? — кровь в венах стынет от этой информации. — Я отказался от спора! Отказался! — уже сам кричу.

— Об этом поговорим потом, — вздыхает. — Сейчас свяжусь с людьми, что помогали мне зачищать сеть... А ты… блядь. А ты… попытайся успокоить свою девушку, — Пётр Державин в данный момент единственный человек, который понимает не только, что со мной происходит, но и чем для меня это все может обернуться. Потому что еще год назад он сам был в точно такой же ситуации.

Вот только закончилась она для него паршиво. Потому что его девочка сбежала из города и сделала это так филигранно, что он до сих пор не может выйти на ее след.

Но мне же такое не грозит, верно?

С ужасом размышляю об этом, а потом все внутренности покрываются коркой льда, когда я думаю о турнире и теннисной карьере Ари.

— Нет же! Нет! — понимаю, что я в заднице.

Ариана никогда не простит мне подобного позора и даже слово в свою защиту не позволит произнести.

И что теперь?

Смахиваю все сообщения с экрана и завожу двигатель.

Надеюсь, я первым успею преподнести ей эти жуткие новости. И, возможно, тогда, вместе, мы сможем пройти через это испытание.