Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман

Не знаю, откуда во мне берутся силы говорить все это. Потому что изнутри я уничтожена. Разбита.

— Да, черт, Ари! — Мик оказывается слишком близко ко мне и впивается пальцами в мои плечи. — Да, я просто искал повод быть тварью и отбить тебя у своего брата, понимаешь? Потому что я ведь считал, у вас любовь! А самого крыло, как только видел тебя. И его придушить хотелось за то, что имеет право касаться тебя, целовать. Я хотел быть на его месте! Я! — с Гордеева слетела чека, иначе я не могу объяснить его безумные глаза.

— А спорить на девушку брата не свинство?

— Свинство! И я — мразь полная. И спорить — это днище! Но, Ари, я злился на тебя, что ты с ним, в то время как меня так кроет, на себя — что не могу переключиться на других. И тут этот спор, понимаешь? Словно гребаная сделка с дьяволом. Потому что на тот момент у меня уже крыша ехала от влечения к тебе.

— И что ты получил за выигрыш? — не чувствую сострадания к нему. Потому что я уходила от Виктора осознанно, выбирая его. Без всяких триггеров. А просто потому, что хотела быть с ним. Не могла иначе.

— Я отказался от спора и выплатил компенсацию, — отвечает Мик, смотря мне прямо в глаза.

А я даже не знаю, могу радоваться этой новости или нет. Слишком много событий на сегодня, которые меня выпотрошили, как кролика, а потом еще и освежевали.

— Давно?

— Когда мы начали спать, я уже знал, что хочу быть с тобой не на один раз. И ни за что не покажу тебя другому…

— В каком плане не покажешь? — не сразу соображаю, о чем он.

— На видео.

Силы окончательно покидают меня, и я, едва оттолкнув от себя Мика, опускаюсь на кровать.

— Ну… сейчас ты можешь попросить свои деньги обратно. Весь мир видел меня на видео, — губы двигаются на автомате.

— Прекрати! — он садится на корточки передо мной, обхватывая ладонями колени. — Мне не нужны деньги. Нужна только ты.

У меня же от его слов в голове пустота. Я слишком устала.

— Я… хочу спать, Миш.

— Я буду лежать с тобой.

— Не нужно. Я хочу побыть одна, — отталкиваю его и забираюсь на кровать прямо в одежде.

— Можешь меня прогонять, бить, кричать, обзывать, но я не уйду. Ты моя, независимо от того, хочешь ты этого или нет. Но ты моя, раз и навсегда, — он действительно ложится у меня за спиной и обнимает, крепко прижимая к груди.

И только теперь я чувствую, как из глаз текут слезы, пропитывая горечью подушку.

А у меня внутри, с каждой пролитой слезинкой, становится легче на душе и в груди. Когда же я, закусывая губы и утыкаясь лицом в подушку, начинаю выть, Мик все это время не разжимает объятий, целуя меня в волосы.

— Больше никогда, никогда ты не будешь из-за меня плакать, Ари. Никогда. Клянусь, — шепчет, сжимая крепко и целуя до тех пор, пока я не отключаюсь.

Глава 78

— Можем лететь домой, — я возвращаюсь в номер после изматывающего разговора с тренером и Антоном.

— В смысле? — смотрит Мик. — У тебя еще мастер-классы.

— Организаторы попросили меня не появляться.

— Чего? — мгновенно вспыхивают его глаза.

— Похоже, я теперь персона нон грата, — усмехаюсь, хотя внутри у меня все скукоживается от осознания того, насколько сильно изменилась моя реальность.

Еще вчера с утра я была перспективной и талантливой спортсменкой, сумевшей вернуться после тяжелейшей травмы. А сегодня я порноактриса и девушка с низкой социальной ответственностью. Ведь это все уже дошло даже до моей мамы. Значит, и до родителей Гордеева тоже.

И меньше всего я хочу думать о том, что ничего бы этого не было, если бы не гребаное желание Мика зафиксировать наши утехи на видео. Как и стараюсь не вспоминать про чертов спор, подтолкнувший его к решительным действиям.

Я, наверное, все еще в шоке и не могу трезво смотреть на ситуацию. А может, я просто устала. Иначе почему я продолжаю находиться с ним под одной крышей?

Хотя, глядя на его настрой, я понимаю, что у меня не получится выгнать его. Разве что с полицией. Но в то же время мне легче от его поддержки. Наверное, рядом с Миком я не чувствую себя настолько прокаженной, как в моменты, когда встречаюсь с жестокой реальностью лицом к лицу.

— Они не вправе тебе отказать! Ты, мать его, заработала эти мастер-классы.

— Ну… — пожимаю плечами. — Такова жизнь.

Мик сжимает челюсти так, что желваки ходят под кожей. Я вижу, как ему хочется почесать кулаки о стену, найти того, кто это сделал, и свернуть ему шею. Но сейчас это ничего не изменит.

— Ари... — начинает он, но я качаю головой.

— Не надо. Правда. Я просто хочу домой.

Он смотрит на меня несколько долгих секунд, потом кивает и достает телефон.

— Я возьму билеты на ближайший рейс.

Пока он занимается этим, я подхожу к окну и смотрю на город, который должен был стать для меня трамплином к новой, большой карьере. А стал местом, где моя репутация разбилась вдребезги.

За спиной слышу глухой звук. Мик отбрасывает телефон на кровать.

— Есть только завтра утром. С пересадкой. Будем в городе после обеда.

— Хорошо.

Повисает тяжелая тишина. Мы оба не знаем, что говорить. Слишком много всего навалилось. Спор, видео, отстранение от мастер-классов... Это не просто трещина — это тектонический разлом.

— Я люблю тебя, — тихо говорит Мик мне в спину. — Знаю, сейчас эти слова могут ничего не значить. Но я сделаю все, чтобы исправить ситуацию. Я уверен, что, когда шум уляжется, за тебя будут говорить твои новые победы. Вот только тогда ты сама будешь выбирать, в чем участвовать, а в чем нет. И пусть организаторы, чье приглашение ты не приняла, кусают локти.

Я молчу. Потому что не знаю, что ответить. Слишком больно. Слишком страшно за будущее и за карьеру.

В номере раздается резкий стук. Мы оба вздрагиваем.

Мик подходит к двери и приоткрывает.

— Слушаю.

— Ариана! — влетает в номер менеджер, возбужденный до предела. Галстук съехал набок, на лбу испарина, но глаза горят каким-то лихорадочным блеском.

— У нас потрясающее предложение! — выпаливает он, даже не поздоровавшись.

— Я уже не твоя забота, Антон. Организаторы турнира попросили меня не появляться на мастер-классах.

— Я знаю! — отмахивается он. — И это к лучшему!

— Что? — я смотрю на него как на