Павшая святыня - Мила Кейн

столько всего пропустила. Три года. Три года жизни, потерянные в «Святой Обители». Казалось, это кошмар, от которого невозможно проснуться. Три года прошли в полусне, грезах, смятении; а в моменты прояснения сознания приходилось выполнять приказы, ходить по струнке перед монстрами. Внутри зияла пустота. Внутри кипела злость. Меня переполняли все доступные эмоции одновременно.

До сих пор с трудом укладывалось в голове, что Варгас, Бенедикт и Павел мертвы. Это казалось невозможным. В моем сознании они стали настолько огромными и непобедимыми, что факт их реальной гибели — причем прямо на моих глазах — всё еще требовал осмысления.

Может быть, однажды я проснусь и поверю в это. Пока же на такое не приходилось даже надеяться. Всего за несколько коротких недель в моей жизни появился Массимо и полностью ее изменил.

Массимо. Сердце забилось чаще при мысли о нем. Он где-то там, в городе. Ищет меня? Хотелось бы верить.

А если нет? Что, если он считает свою работу выполненной? Что, если он ранен? Он же бросился в огонь ради Татьяны. Злой. Смелый... Вовсе не такой безнадежный, каким себя считал. От одной лишь мысли, что он может лежать неопознанным в какой-нибудь больнице...

Эту мысль было невыносимо даже допускать. Он должен прийти за мной... должен. Наша сделка не завершена. По крайней мере, моя часть уговора еще не выполнена. Отдать ему все свои первые разы. Он хотел гораздо большего, чем я думала.

Оставалось лишь надеяться, что он меня выследит. Всё между нами казалось незавершенным. Встреча с ним ощущалась как начало, а не как конец.

Всё утро мысли возвращались к нему бесконечным циклом. Где он, что делает? Ранен ли? Нашел ли Татьяну? С ней всё в порядке?

Примерно в обед в дверь позвонили.

Я вскочила на ноги, в груди заколотилась надежда. Неужели он?

Бросившись к двери, я прильнула к глазку.

В коридоре стоял доктор Блэквуд.

Я попятилась, внезапно почувствовав тошноту. О боже, он меня нашел? Зачем? Почему просто не оставит в покое?

Глядя на дверь, я попыталась восстановить дыхание. Надо, блядь, успокоиться. Я внутри, а он снаружи. Заперто. Ему до меня не добраться, если не впустить его. К сожалению, новая охрана, которую организовала невестка Люси, еще не появилась. Я была одна.

И всё же ничего страшного. Он не сможет войти. Так я твердила себе. Дверь заперта. Пыталась успокоить расшатанные нервы.

Затем в конце коридора появился человек с тележкой.

Блэквуд повернулся к нему, указывая на дверь. Сверкнул каким-то бейджем на шее. Утверждал, что пришел проверить пациентку? Паренек с тележкой из обслуживания номеров казался растерянным. Он оглядел коридор. Блэквуд нетерпеливо посмотрел на часы, всем своим видом показывая, что спешит на осмотр.

Я отступила от двери. Он проникнет внутрь, так или иначе. Я просто знала это.

Оставаться здесь нельзя.

Я пробежала по люксу, натянула кроссовки и вытащила из шкафа тяжелое кремовое зимнее пальто. Буду должна Люси.

Снаружи была терраса, примыкающая к соседней. Выглядело это не слишком надежно с точки зрения безопасности, и телохранительница Люси была от этого не в восторге. Но, возможно, руководство отеля считало, что постояльцы таких роскошных элитных номеров не станут красться и обворовывать друг друга.

Как бы то ни было, прямо сейчас я была за это благодарна.

Я вышла на террасу. Снег прекратился, но было по-прежнему очень холодно. Ноги слегка скользили по покрытым льдом каменным плитам. Закрыв французские двери, я направилась к металлической перегородке между двумя люксами.

Соседний номер казался пустым. На террасе не было ничего, что указывало бы на присутствие другого гостя. Придется рискнуть.

Я забралась на перегородку, обжигая руки о ледяной металл. Медленно перекинула ногу, пугающе покачнувшись на полпути, но вцепилась крепче и продолжила. Я не могла отвести взгляд от стены и посмотреть на город. Десятый этаж. От такой высоты закружилась бы голова, а у меня и без того всё плыло перед глазами.

Медленно спустившись по другую сторону перегородки, я едва не рухнула на балкон. Надо двигаться дальше.

Скользя и спотыкаясь, я пересекла террасу и добралась до стеклянных дверей. С короткой молитвой зажмурилась и толкнула створку.

Она поддалась. Накатило облегчение. Я была абсолютно уверена, что заперто изнутри. В моем духе, но сегодня удача оказалась на моей стороне.

Проскользнула внутрь. Номер был тихим, пустым и явно свободным. Заперев балконную дверь, я зашагала по гостиной, пытаясь обдумать свою проблему.

Можно было бы остаться здесь, но Блэквуд догадается, что я могла перебраться в соседний номер. Черт, мои следы на балконе слишком очевидны. Надо было потратить время, потоптаться туда-сюда, чтобы запутать следы. С другой стороны, деваться отсюда всё равно некуда, так что он меня найдет. Я не могу здесь оставаться, медленно осознала я. Желание задержаться в теплом комфорте и безопасности отеля было непреодолимым, но поддаваться нельзя.

Нужно уходить. Прямо сейчас, пока Блэквуд не получил доступ и в этот номер тоже.

Я пересекла комнату, подошла к главному входу и прислушалась к коридору. Тихо. Затем заглянула в глазок. Ни единой души. Если уходить, то прямо сейчас. Я медленно приоткрыла дверь. Каждый щелчок открывающегося электронного замка казался выстрелом из дробовика.

В коридоре стояла тишина. Блэквуд и парень из обслуживания номеров, вероятно, уже вошли в люкс Люси. Надо бежать.

Я двинулась по коридору, трусцой держась поближе к стене. Добравшись до лифтов, усомнилась, стоит ли ими пользоваться. Вместо этого выбрала лестницу. Я бесшумно спускалась по ступеням, напрягая слух в поисках любого звука, который подсказал бы, что я не одна.

Благополучно добралась до самого низа и вышла в фойе. Может, я справлюсь. Правда справлюсь. С каждой минутой, пока меня не поймали, уверенность росла.

Оказавшись на улице, я накинула капюшон тяжелого зимнего пальто. Стоит подождать где-нибудь поблизости, чтобы высмотреть возвращающуюся Люси, решила я. С ней охрана, а ее айтишница, похоже, способна во многом помочь. Нельзя просто так исчезнуть.

Я направилась в переулок справа от отеля. Денег не было, так что переждать в ближайшем кафе не получится.

В переулке из вентиляционной решетки в стене валил пар, мгновенно застилая морозный воздух туманом. Гудел генератор; здесь было теплее, чем под пронизывающим ледяным ветром наверху. Прислонившись к стене, я задрожала и сжалась в комок.

На улице, несмотря на холод, кипела жизнь. Жители Турина спешили по делам, отводили детей в школу, выгуливали собак. Все были слишком заняты, чтобы заметить девушку, съежившуюся у стены.

И тут я увидела его.

Блэквуд.

Он вышел из отеля и стоял