Лабиринты моих снов - Сандра Барро

— А сейчас ты приехала жить к бабушке? — спросила она.

— Нет. Я приехала в гости. И мы обсуждали эту ситуацию все вместе. Я решила позвонить тебе, может быть, ты захочешь поговорить с бабушкой или дедушкой.

Настя снова замолчала.

— Мама, я сейчас вообще не могу ни о чём говорить. Ты меня просто убила этим. Мне нужно какое-то время, чтобы всё осмыслить.

Мне стало немного легче. Она не плакала, не кричала, просто принимала реальность.

— Я очень люблю тебя, — сказала я. — Знаю, что тебе сейчас тяжело. Но, пожалуйста, пойми меня. Так будет лучше для всех. Я тоже не могу сейчас адекватно мыслить.

— Мама… А ты сможешь быть счастливой без отца?

Я задумалась на мгновение и не сразу смогла ответить. Этот вопрос оказался сложнее, чем я предполагала.

— Не знаю. Я учусь быть счастливой, Настя. Учусь жить заново. Но одно я точно знаю: простить пока не могу.

— Тогда всё правильно, — тихо сказала она. — Я люблю тебя, мам. И папу, люблю. Ему, наверно, сейчас тоже паршиво. Он трубку не берёт, как мне с ним поговорить?

Я с облегчением вздохнула.

— Напишу ему сообщение, что ты в курсе. Надеюсь, он немного отошёл. Давай я тебе потом ещё позвоню, там, где я сейчас живу, очень плохая связь.

Настя опять замолчала, а потом напряжённо спросила:

— Мам, где ты сейчас живёшь?

— У Кристины с её новым молодым человеком, они снимают дом, — спокойно ответила я, не вдаваясь в подробности.

— Понятно… Ладно. Напиши мне потом, как у вас там обстоят дела. С отцом постараюсь поговорить и услышать его точку зрения.

Когда я положила трубку, мне стало легче. Самый трудный разговор остался позади. Я посмотрела перед собой в пространство. Жизнь продолжалась, и мир не рухнул.

Глава 47

Саша.

Утро было ясным, воздух ещё хранил прохладу, когда хирург Александр Мурашов подъехал к больнице. Сегодня был обычный рабочий день, и он спешил на утреннюю планёрку. Александр внимательно слушал доклады коллег, задавая уточняющие вопросы, где считал нужным. Затем, завершив обход, он направился в нейрохирургическое отделение. Поднявшись на этаж, он прошёл по коридору к палате, где лежала Ольга.

Открыл дверь и, поздоровавшись с медсестрой, подошёл ближе к кровати. Оля была введена в состояние искусственной комы. Тихий гул медицинского оборудования создавал монотонный фон.

— Как она сегодня? — спросил он у медсестры, которая подошла к нему с блокнотом в руках.

— Без изменений, доктор. Все показатели стабильны, — ответила та, делая пометки в карте.

Александр проверил капельницу, машинально уточнил у девушки ещё пару симптомов. В этот момент в палату вошла молодая женщина в белом халате. Высокая, с собранными в хвост светлыми волосами и уверенным взглядом.

— Доброе утро, — с лёгкой улыбкой сказала она, подходя к ним.

— Вы, должно быть, доктор Мурашов? Я Анна Руднева. Лечащий врач Ольги.

— Да, всё верно. Рад знакомству, Анна, — он протянул ей руку. — В прошлый раз я общался с другим доктором по поводу её состояния.

Анна кивнула и взяла протянутую медсестрой карту.

— Он ушёл в отпуск и передал мне своих пациентов. Если у вас есть вопросы, давайте пройдём в ординаторскую и там спокойно поговорим.

— Конечно, — сказал Александр, бросив взгляд на Ольгу.

Они с Анной вышли в коридор и направились в сторону кабинета. Саша отметил в ней спокойную уверенность, сдержанную энергичность и ту самую внутреннюю собранность, которая всегда внушала уважение.

— Надеюсь, вы не против, что я немного изменила схему? — спросила она, открывая планшет с результатами анализов.

— Если это работает, я только за, — усмехнулся Александр. — Всегда приятно видеть, когда кто-то действительно вовлечён в процесс.

Они переглянулись и оба улыбнулись. В этом коротком моменте он впервые за всё последнее время почувствовал что-то похожее на интерес, не окрашенное болью и сожалением.

— Расскажите подробнее, — Александр внимательно слушал, пока Анна объясняла внесённые коррективы в лечение.

В ординаторской они задержались дольше планируемого. Обсуждение состояния Ольги плавно перетекло в профессиональную дискуссию о новых методиках лечения. Анна оказалась не только компетентным специалистом, но и интересным собеседником. Её спокойная манера общения и глубокое понимание предмета невольно притягивали внимание.

Разговор прервал стук в дверь. На пороге появился ординатор — молодой парень в очках, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Простите, Анна Викторовна, у нас пациент из приёмного. Вас вызывают на осмотр.

Анна взглянула на часы и кивнула:

— Иду. Спасибо, Артём.

Она повернулась к Александру, на секунду замешкалась и, чуть прищурившись, спросила:

— Можно вас кое-что спросить? Немного личное.

Он удивлённо поднял бровь, но кивнул.

— Конечно.

— Ольга. Кем она вам приходится? Мне сказали, что вы с женой работаете в одном отделении.

В её голосе не было ни любопытства, ни намёка — только спокойное профессиональное внимание.

Саша отвёл взгляд к окну, на мгновение замолчал.

— Я отец её сына, но узнал об этом только несколько дней назад. Сейчас мы с женой разводимся. И вот… — Он развёл руками, словно не зная, как закончить свою мысль. — Похоже, теперь я стану разведёнцем с ребёнком.

Анна кивнула, больше не задавая лишних вопросов.

— Понимаю, — тихо сказала она. — Это многое объясняет. Кстати, я тоже воспитываю дочь одна.

Она немного помолчала и снова продолжила:

— Простите, придётся прерваться.

— Конечно, — сказал он, поднимаясь. — Надеюсь, ничего серьёзного.

— Пока не ясно, — ответила она, направляясь к двери. — Но если хотите, можно продолжить позже. Вечером я буду в отделении.

Александр кивнул и вышел в коридор. Проходя мимо окна, он бросил взгляд на улицу, где уже полностью разгорелось утро. Где-то вдалеке слышались шаги и приглушённые голоса. Он направился в сторону лифта. День только начинался, и впереди была череда операций. В глубине сознания, как слабое, но устойчивое пламя, продолжал гореть образ женщины с собранными в хвост светлыми волосами и спокойным, уверенным голосом.

На следующее утро Саша проснулся рано. Он долго сидел с чашкой кофе у окна, глядя на улицу, где только начали суетиться первые прохожие. Потом принял душ и собрал вещи, которые хотел отвезти на дачу. Он ехал молча, не включая радио, держа руль чуть крепче, чем нужно. В голове прокручивались возможные слова, фразы, реакции. Но всё казалось либо чересчур формальным, либо недостаточно простым для пятилетнего ребёнка. До дома Галины Петровны доехал без особых задержек. Александр зашёл во двор и, поднявшись на крыльцо, нажал на звонок. Почти сразу дверь распахнулась. Галина Петровна встретила его сдержанно, но, как всегда доброжелательно. Она с теплотой посмотрела на него, понимая, насколько это важно —