Измена: Любовница Носит Моё Лицо - Виктория Северина

— Она тоже это помнит, — сказал Адриан.

Радость сразу стала осторожнее.

— Селеста?

Он опять не поправил имя.

— Да.

— Что именно?

— Окно.

— А что сказала про деньги?

Адриан нахмурился.

— Что ты простила.

Лиана повернулась.

— Нет.

— Я знаю.

В его голосе впервые появилась уверенность.

Маленькая.

Но настоящая.

— Ты потом ещё месяц называла меня должником.

Лиана рассмеялась.

— Потому что ты пытался выторговать скидку.

Адриан тоже улыбнулся.

Вот это уже было их.

Не потому, что Кассиан не мог знать всю историю. Он мог.

Не потому, что Селеста не могла получить часть.

Она получила.

Просто сейчас между ними возникло что-то живое, что не требовало доказательств.

Общее движение памяти.

Адриан смотрел на неё.

Потом вдруг протянул руку к раскрытой книге.

Не к Лиане.

К странице.

Пальцы остановились возле имени.

— Я пока не могу назвать тебя мамой, — сказал он.

Лиана почувствовала боль.

Но кивнула.

— Не называй.

Мальчик поднял глаза.

— Ты не сердишься?

— Сержусь на много кого.

Она усмехнулась.

— На тебя сейчас нет.

Адриан выдохнул.

— Я хочу прийти ещё.

Лиана почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Приходи.

— Отец не знает.

— Пусть пока не знает.

Роэн поднял голову.

— Если решишь приходить снова, не ходи одной и той же дорогой.

Адриан посмотрел.

— Почему?

— Потому что если Кассиан следит, он быстрее поймёт.

Мальчик побледнел.

— Он может следить?

Роэн пожал плечами.

— Может.

Лиана почувствовала тревогу.

— Роэн.

— Лучше сказать.

Адриан кивнул.

— Я справлюсь.

Слишком взрослый ответ.

Лиана хотела возразить.

Не стала.

— Только не рискуй ради меня.

Адриан посмотрел.

— Ты тоже так говорила.

Она замерла.

— Когда?

— Не помню.

Он нахмурился.

— Просто фраза.

Лиана почувствовала, как сердце снова болезненно ударило.

— Может, и говорила.

Адриан встал.

До двери дошёл медленно.

Потом остановился.

Обернулся.

Смотрел на Лиану.

Несколько секунд.

Она не знала, чего он ждёт.

Он тоже, кажется, не знал.

— До свидания, — сказал мальчик.

Лиана улыбнулась.

— До свидания.

Адриан ушёл.

Не обнял.

Не назвал матерью.

Не вспомнил лицо.

Но пришёл сам.

После закрытия двери Лиана ещё долго стояла неподвижно.

Роэн убирал книги.

Не говорил.

Она подошла к столу и положила ладонь на страницу с именем Эвелины.

— Сегодня две вещи вернулись, — сказала Лиана.

Роэн посмотрел.

— Имя и сын?

Она покачала головой.

— Нет.

Взгляд упал на дверь.

— Сын ещё не вернулся.

Роэн кивнул.

— Хорошо.

Лиана усмехнулась.

— Но он пошёл в мою сторону.

Это было достаточно.

Пока.

Глава 19. Я больше не хочу быть Лианой

Глава 19. Я больше не хочу быть Лианой

Селеста узнала о новой женщине потому, что Кассиан забыл закрыть дверь. Не запер тайный ящик, не оставил на столе разоблачительную записку и не признался в минуты особенной честности. Просто однажды вечером решил, что жена уже легла спать, спустился в нижний кабинет и не до конца прикрыл тяжёлую дверь, ведущую в помещение, где последние дни почти не позволял ей появляться. Селеста вообще не собиралась идти за ним. Она стояла у зеркала, пыталась привычно скрыть пудрой тёмную полосу на щеке и всё больше злилась, потому что кожа теперь менялась быстрее. Сегодня утром вернулась родинка, к обеду исчезла снова, к вечеру левый глаз стал чуть уже, а подбородок на несколько часов приобрёл собственную селестину форму. Служанка ничего не заметила. Для неё перед зеркалом по-прежнему сидела госпожа Вейр. Только Кассиан смотрел внимательнее, каждый день ощупывал виски, проверял голос, заставлял повторять старые фразы и всё чаще хмурился так, будто Селеста специально портит то, что он с таким трудом создал.

Она как раз снимала серьгу, когда из коридора донёсся мужской голос. Не Кассиана. Другой, старше и тише. Селеста уже слышала его прежде в доме, но имени не знала. Иногда этот человек приносил мужу закрытые свёртки, иногда уходил поздно ночью, ни разу не разговаривая со слугами. Сегодня он спросил что-то слишком тихо, а Кассиан ответил раздражённо. Слова разобрать не удалось. Селеста положила серьгу на стол, накинула поверх ночной рубашки халат и вышла.

Коридор был пуст. Свет горел только возле лестницы и дальше, возле кабинета. Селеста спустилась медленно, стараясь не шуметь босыми ступнями по ковру. Делала это и раньше, ещё когда была любовницей и училась различать моменты, когда Кассиана можно отвлечь от работы, а когда лучше исчезнуть до того, как он поднимет голову. Тогда ей казалось, что она знает мужчину особенно хорошо. Теперь каждая такая привычка вызывала неприятный вопрос: действительно ли это знание Селесты или что-то из Лианы давно проросло настолько глубоко, что отличить уже невозможно?

За дверью снова заговорил незнакомый мужчина.

— Девушка здорова, — сказал он. Голос был приглушён деревом, но слова различались. — Дар слабее, чем хотелось бы, зато возраст подходит. Двадцать один. Родителей нет, живёт с тёткой.

Селеста остановилась.

Несколько мгновений она не поняла, о чём речь. Потом Кассиан ответил.

— Слишком молодая для устойчивого переноса последних слоёв, — произнёс он. В голосе не было ничего личного. Та же сухая сосредоточенность, с которой он осматривал тёмный след на щеке Селесты. — И лицо совсем другое.

Мужчина тихо хмыкнул.

— Разве это имеет значение, если большая часть внешнего контура уже держится отдельно?

— Имеет.

Кассиан что-то передвинул на столе.

— Чем больше исходных различий, тем хуже закрепление. Я уже вижу, что происходит, когда основа сопротивляется.

Селеста перестала дышать.

Основа.

Она.

Незнакомый мужчина помолчал.

— Тогда есть вторая. Двадцать четыре. Похожее строение лица. Тёмные волосы. Хорошая магическая восприимчивость.

Кассиан ответил не сразу.

— Покажи завтра.

Мир не рухнул. Это оказалось самым странным. Стены остались на месте, лампы не погасли, сердце продолжало биться, и где-то наверху служанка наверняка складывала вещи в шкаф. Селеста стояла босиком перед полуоткрытой дверью и несколько секунд просто слушала тишину, потому что разум отказывался принимать очевидное.

Новая женщина.

Двадцать четыре.

Тёмные волосы.

Похожее лицо.

Селеста коснулась собственной щеки.

Тёмный след под пальцами был тёплым.

За дверью снова заговорил мужчина.

— А нынешняя госпожа?

Селеста почувствовала, как ногти впиваются в кожу.

Кассиан вздохнул.

— Если удастся стабилизировать, ничего менять не придётся.

— А если нет?

Пауза.

Короткая.

Недостаточно короткая, чтобы Селеста могла потом убедить