Моя жизнь как зомби из трущоб - Диана Роулэнд

Внутри тупо зашевелилась глухая злость. Где были люди, которые должны были следить за тем, чтобы я выросла нормальной, а не полным ничтожеством? Мои родители? Да уж, смешно. Мать вообще не могла выносить моего присутствия. Отец на самом деле неплохо справлялся с базовыми обязанностями родителя, пока ему не пришлось делать все в одиночку. А потом он будто просто опустил руки. К тому времени я уже была достаточно самостоятельной, чтобы находить себе еду и одежду. Но взросление заключается не только в этом.

«Это глупо», — пристыдила я себя. Сделав глубокий вдох, я задержала дыхание до тех пор, пока перед глазами не поплыли пятна, а затем выдохнула.

— Ну уж нет, теперь я чертова взрослая, — пробормотала я. Я зарабатываю на жизнь тем, что собираю трупы. Я справлюсь с этим. Ладно, с родителями мне не повезло. Но это время уже не вернуть. Я могу ныть и жаловаться сколько угодно, это ничего не изменит. Все, что произойдет дальше — только моя забота.

С этим твердым настроем я вышла из машины и направилась к офису аренды.

***

К середине дня от моего позитивного настроя не осталось и следа. Арендная плата в первом же месте составляла половину моей месячной зарплаты. Плюс гарантийный депозит. Плюс сборы за подключение электричества. И если я захочу кабельное ТВ — за него тоже нужен залог. Я знала, что смогу прожить без телевизора, но без электричества — никак. В довершение всего нужно было заполнить анкету для проверки биографии…

Я сбежала оттуда, так и не заполнив ни одной бумаги. Я осмотрела еще три жилых комплекса, и единственный, который, как мне показалось, я могла бы потянуть по деньгам, встретил меня машинами на кирпичах вместо колес на парковке и группами парней с вороватыми глазами, которые провожали меня зловещим молчанием, пока я шла к офису. Одно только посещение этого места напугало меня до чертиков. Я не могла представить, что буду там жить.

«Все, что не является полной помойкой, будет стоить слишком дорого», — поняла я с усталой покорностью. Но я совершенно точно не собиралась сдаваться так просто. У меня ведь еще оставались варианты до того, как стать бездомной, верно? Я могла бы вернуться и жить с отцом, или принять предложение Рэнди.

«Только не Рэнди». Скорость, с которой мелькнула эта мысль, удивила меня саму. У моего отца была куча проблем, но если я останусь с Рэнди, я никуда не продвинусь. Я просто буду гнить в этом трейлере. И это без учета того факта, что я — зомби.

А еще оставался отец. Если я сниму складской бокс и куплю туда холодильник, возможно, я смогу хранить мозги там. Тогда мне не придется беспокоиться, что он снова уничтожит мою заначку.

Но мне пришлось бы беспокоиться о том, что он будет докапываться до меня самой. Я все еще не была готова встретиться с ним лицом к лицу. Не сейчас.

Я могла бы поступить как Зик — жить в лесу или спать в машине. Купить абонемент в спортзал, чтобы было где мыться. И постоянно дрожать от страха, что кто-то нападет на меня, пока я сплю. Нет, мне нужно место с дверью, которая запирается на замок.

Голод скрутил желудок, постоянное глухое урчание на заднем плане, напоминающее о более насущной потребности. По сравнению с необходимостью в мозгах, заботы о жилье казались почти бессмысленными.

«Еще один день», — сказала я себе. — «Я смогу это перетерпеть». На губах заиграла безрадостная усмешка. Не то чтобы у меня действительно был выбор.

Точнее, у меня не было выбора, на который я была бы готова пойти.

Пока что.

В итоге я спустила около восьмидесяти баксов на отель в Такер-Пойнт, где мне достался номер с чистыми простынями и унитазом без пятен. Мне не нужно было ничего роскошного или изысканного. Требовалось лишь безопасное, тихое место, где я могла бы провести следующие двенадцать часов, занимаясь как можно меньшим количеством дел. Не нужно тратить мозги больше, чем это абсолютно необходимо. С этой мыслью я позволила себе долгую горячую ванну, посмотрела телевизор несколько часов, а затем уснула.

Когда я проснулась, мне потребовалась почти минута, чтобы понять, где я нахожусь. Масла в огонь подливало то, что мои движения становились все более вялыми и раскоординированными. Запах тоже начинал давать о себе знать. Отлично: я не чувствовала никаких других запахов, но себя саму я чуяла со стопроцентной четкостью.

Сжав зубы от подкатывающего голода, я направилась вниз, на бесплатный континентальный завтрак, который предлагал отель. Может, если я хорошенько набью желудок обычной едой, это немного замедлит процесс разложения.

В вестибюле было еще несколько человек, но я изо всех сил старалась держаться от них подальше — не только для того, чтобы никто не заметил моего запаха, но и потому, что я все сильнее и отчетливее улавливала запах мозгов в живых людях.

И это начинало меня не на шутку пугать.

Жадное поглощение бейгла помогло унять один голод, но ничего не дало тому, который яростно требовал то, чего у меня не было. Насколько все будет плохо, если мне придется провести в таком состоянии еще несколько дней? При этой мысли мой желудок завязался в узел. Я даже не хотела думать о подобном исходе. Я уже жаждала ощущений. Я хотела снова нормально чувствовать и ощущать вкус. Я хотела, чтобы у музыки появилась мелодия. Я отчаянно хотела снова почувствовать себя живой.

«Теперь я понимаю, как кто-то может сорваться с катушек», — прошептал мне внутренний голос, и от этого внезапного осознания мне стало не по себе.

Глава 29

Я приехала в морг пораньше, моля бога, что пока меня не было, туда привезли еще одно тело. Едва переступив порог, я проверила журнал регистраций и чуть не растаяла от облегчения, увидев, что на сегодня запланировано вскрытие. Белая женщина, шестьдесят три года. Это поможет мне продержаться выходные. Мне нужен всего один мозг. А на следующей неделе я смогу снова начать собирать заначку, как только разберусь, где мне, черт возьми, жить.

Отойдя от журнала, я замерла при виде небольшого бумажного пакета с прикрепленным стикером, на котором было написано мое имя. Что за чертовщина? Взяв записку, я быстро пробежала глазами слишком аккуратный почерк:

«Привет, Энджел. Нашел эти часы, когда прибирался. Подумал, что они твои. Если нет, то можешь оставить себе — они, скорее всего, принадлежали трупу, а ему они уже без надобности. Ха-ха. Ник».

Я