Поворот судьбы - Джеймин Ив

— Я не думаю, что кто-то из стаи Роджерс твой отец, но и нет доказательств, что им является тот другой мужчина. Я надеялся, что у тебя есть какие-то догадки или что это вызовет воспоминание о встрече с тем оборотнем. Я не могу установить его личность, за исключением возможной связи с вот этим изображением из прошлого…

Он отъехал на стуле на пару шагов в сторону и набрал что-то на другом компьютере. Тот мгновенно загрузился, показав десятки разбросанных по экрану фотографий. Он снова вывел изображение первого оборотня, на этот раз более четкое, одетого в старомодном стиле. Включая большой цилиндр и фрак.

— Похоже, это тот же парень, — заметила я и тут же почувствовала себя глупо; мегамозг Слэйда и без меня бы это понял.

Слэйд кивнул и откинулся на спинку стула, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Да, но это Вальдор Брейнстайн, родившийся в 1802 году.

Это объясняло его наряд.

— Тысяча восьмисотые… Значит, предок? Хотя, думаю, первая фотография зернистая, так что, может, они и не так уж похожи.

Слэйд, казалось, не был убежден; его брови сошлись на переносице.

— По моим расчетам, основанным на росте и чертах лица, эти двое генетически идентичны. Я просто не знаю, как и почему. По крайней мере, это дает мне отправную точку для поисков, пока я прослеживаю эту семейную линию. Не знаю, почему они окутаны такой тайной, но я выясню.

В его голосе промелькнула искра азарта, которую я редко слышала, но меня не удивило, что Слэйду нравились подобные глубокие расследования, когда дело касалось разгадки тайн.

— Жаль, что от меня мало помощи, — сказала я ему. — Не помню, чтобы я когда-либо видела его раньше, но, с другой стороны, я вообще не помню, чтобы стая Роджерс была поблизости в мои детские годы. Почему они были там, когда я родилась?

Я покачала головой, чувствуя, как подступает досада. В своей жизни я закрывала глаза на многое в надежде дожить до своего двадцать шестого дня рождения, но осознание того, что они были где-то на заднем плане, манипулируя мамой задолго до того, как мы стали жить с ними, по-настоящему меня напугало.

— От Совета Альф уже были какие-то дальнейшие действия? Разве они не должны были что-то предпринять в ответ на их нападение? Почему эти придурки до сих пор не в тюрьме или не мертвы?

Я не была знакома с наказаниями, которые выносили советы и города, но, учитывая, что одиночек обычно убивали, почему злые убийцы-похитители не заслуживали той же участи?

Мышь треснула под рукой Слэйда так громко, что стало ясно: повреждения не были поверхностными.

— Совет Силвер-Сити настаивает, чтобы мы предоставили доказательства, прежде чем они позволят нам предпринять какие-либо дальнейшие действия. Нашего слова недостаточно, и хотя я достал все записи с камер наблюдения с момента, когда они вошли в Голден-Кло, ни на одной из них не видно лиц стаи Роджерс. Оборотни, которых мы засняли, по большей части уже мертвы, спасибо мне и Хантеру, так что совет считает дело закрытым.

Мое сердце ухнуло вниз, и я протянула руку, чтобы схватиться за спинку стула, сжимая костяшки пальцев до боли. Слэйд заметил. Конечно, он заметил.

— Это еще не конец, Снежок, — сказал он тихим, угрожающим тоном. — Мы строим собственные планы, которые не требуют одобрения или ведома совета. Хантер отдаст окончательные распоряжения, так как у него более трезвый ум для маневрирования в связанной с этим политике.

— У тебя очень трезвый ум, Слэйд, — сказала я ему напряженным голосом. — Не знаю, с чего ты взял, что ты — яростный зверь без разума и контроля. Если уж на то пошло, ты порой настолько сдержан, что мне хочется немного тебя встряхнуть и расшевелить.

Странный, сдавленный звук вырвался из его груди, и я отпрянула, когда он встал.

— Либо контроль, либо разрушение. Для меня нет золотой середины.

С этим резким заявлением он отошел от своего стола и направился к двери. Сначала я подумала, что наша встреча окончена, пока он не крикнул вдогонку:

— Подожди здесь, я принесу новую мышь из кладовки. Это займет пару минут.

Когда его подавляющее присутствие покинуло комнату, я опустилась в кресло, которое он только что освободил, и мое сердце заколотилось в груди. Черт. Это было напряженно, и я даже не была уверена, почему. Обмякнув, я положила голову на стол и сделала еще несколько успокаивающих вдохов.

Что ни хрена не помогло.

Вскочив на ноги, я принялась расхаживать взад-вперед. Моя волчица пробудилась, чтобы проверить, не нужна ли мне ее помощь. Она бы обратилась и побежала, если бы это потребовалось, чтобы меня успокоить.

Я даже не знаю, в Слэйде ли дело, или в фотографиях, или в этом странном парне, который похож на еще более странного парня постарше. Но все это какая-то хрень.

Она взвыла в ответ, соглашаясь с моей оценкой. То, что раскопал Слэйд, вызывало глубоко укоренившуюся тревогу, и будь я в зверином обличье, вся моя шерсть стояла бы дыбом.

Я почти пожалела, что мамы нет здесь, чтобы спросить, но даже если бы она была, от нее не было бы никакой помощи. Она бы скорее умерла снова, чем раскрыла мне какие-либо секреты. Я была уверена, что она и умерла из-за этих секретов.

Я думала, что точно понимаю, что привело к ее смерти, но, возможно, именно меня и одурачили. Она знала стаю Роджерс еще до моего рождения. Иначе зачем бы они там были? Неужели они действительно были парой по запаху, но позволили ей родить ребенка от другого оборотня? Это не имело никакого смысла.

Пока я расхаживала по комнате, мое внимание привлек лучик света, пробивавшийся между стыками двух серых штор. Задавшись вопросом, не начало ли наконец вставать солнце, я решила, что вид природы поможет унять проносящуюся сквозь меня панику.

Когда я отодвинула тяжелую серую штору с замысловатой золотой вышивкой, то ожидала увидеть ряд окон, как у меня, вот только… это была еще одна стена из экранов. Окна у него тоже были, но первый слой штор скрывал восемь настенных мониторов.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я обнаружила, но в конце концов я узнала сцены, которые на них проигрывались — это был наш дом и двор. На одном из экранов в центре повторялась запись сегодняшнего утра, когда я была на кухне с Кэссиди и Хантером; на другом — я в бассейне этим утром; на третьем