Вот и всё! - Галина Ивановна Луценко

молчал, ожидая каких-то объяснений моего внезапного прихода и, как будто боясь вспуг-нуть меня. А я не знала, как начать этот трудный разговор, как объяснить ему, что меня привело к нему лишь то, что моя семья попала в такую безвыходную ситуацию.

— У моего племянника рак крови, — несмело начала я. — Нам срочно нужна большая сумма денег на операцию. Если ты сможешь нам помочь с этим, моя семья будет очень благодарна тебе, и со временем вернёт всё до копейки.

Услышав мою порывистую речь, он хмыкнул, и, направившись к своему креслу, медленно сел в не-го. Я не могла поднять на него свои глаза. Я боялась встретиться с ним взглядом, так как знала, что сра-зу же пропаду. Его аромат витал возле меня, им был наполнен весь кабинет. Всё также сильные, с взду-тыми венами, руки манили прикоснуться к ним. Только сейчас понимаю, как всё это время скучала за ним. Что до сих пор зависима от него, и у меня нет никаких сил противиться ему, если он находиться так близко.

— Банковские данные и нужная сумма для операции, — сухо произнёс он, подсовывая мне ручку и лис-точек.

Я быстро нацарапала реквизиты банковского счёта сестры и цифры недостающей нам суммы, и ото-двинула листочек ему обратно. Затем, встав и схватив свою сумку, я стремглав бросилась к выходу.

— Печально, правда, когда твой близкий человек становиться заложником таких несправедливых об-стоятельств, — услышав его голос за спиной, я остановилась и замерла, смотря на дверь, — и ради него ты теперь способна на всё, хоть душу дьяволу продать, только бы он жил. Сродни того, когда решаешь-ся придти к человеку, которого ненавидишь и всячески избегаешь, и просить у него помощи.

Слыша то, что он говорит, я нервно сглотнула и закрыла от жуткого стыда свои глаза. Нечего не найдя ему ответить, и не сумев выдавить из себя слова прощания, я покинула его кабинет.

Глава 18

Я смотрела через стеклянные окна аэропорта на поднимающийся в воздух самолёт. Я снова мыслен-но пожелала удачи и перекрестила его рукой. Я проводила Тёмыча с его родителями в страну, где он должен обрести выздоровление, взяв с него обещание, что он обязательно привезёт мне пакетик соли Мёртвого моря. Сейчас мне нужно мчаться в офис, потому что все дела возложены на меня на тот пе-риод пока Катя с семьей улетели совершить лечебный отдых и побывать в религиозных святынях Из-раиля. Такую выдуманную историю мы преподнесли отцу, во имя сохранения его здоровья. Сумма, ко-торую я написала ему на листочке тогда в офисе, была переведена на счёт моей сестры спустя час. Катя была вне себя от радости и около двух часов я слушала слова благодарности в трубку за мои старания.

Прежде чем я отправлюсь на своё новое рабочее место и займусь делами, мне нужно заскочить в од-но место. Я припарковала свою машину возле магазина с огромной вывеской 'Звездочёт' и направи-лась внутрь.

— Мне нужен телескоп, — обратилась я к мальчику-консультанту магазина.

Уже через несколько минут, выбрав самую простую модель, я покинула магазин, таща в руках ко-робку с приобретённым устройством. Конечно, он может позволить себе купить самые профессиональ-ные фирменные приборы такого рода, но для меня этот телескоп должен стать неким символом наших отношений, которые, как я считаю, всё-таки имеют право на существование. Прошло достаточно вре-мени для того, чтобы я осознала, что каждый человек на земле имеет свои недостатки, и каждый имеет право на ошибку. Он также имеет на это право. И глупо было всё это время избегать его, не дав даже маленького шанса для того, чтобы всё исправить. В том, что произошло, также, есть моя вина. Я не должна была бросать всю правду ему так прямо в глаза, тем более я толком не и не знала этой правды. Но кроме этого всего, есть ещё одно невыясненное обстоятельство — та милая женщина, с которой я видела его много раз. Сегодня вечером я сумею заставить его выложить все карты на стол, и сделать наконец-то выбор между ней и мной. Говорят за своё счастье нужно бороться, и сейчас мне нужно по-нять, нужно мне вообще вступать в этот поединок.

Вчера работа над своими прошлыми ошибками просто кипела в моей квартире, когда найдя у себя дома самый огромный пакет, я начала скидывать туда все свои вещи. Не жалея, я выбросила все прово-кационные откровенные наряды, оставив лишь чёрное классическое платьице, полностью закрытое сверху и доходящее мне почти до колена, без разрезов и дополнительных вычурных деталей. Оно сиде-ло великолепно, обтягивая все достоинства моей изящной фигурой. По-моему это как раз то, что нужно для этого особого случая. Я не стану больше играть на его ревности, ведь он так яро просил меня об этом несколько раз. Но в виду своей взбалмошности и девчачьей несерьезности, своевременно я не отнеслась к этому серьезно, за что и поплатилась нашими с ним отношениями.

Выходя из его кабинета, и пропуская сквозь себя всю боль, сказанных им слов, я только тогда поня-ла, настолько можно быть отчаянным и совершать незаконные, неразумные, порой даже унизительные поступки для того, чтобы спасти дорогого тебе человека. Я не имела право укорять его этим. Он просто хотел, чтобы его мама жила, и это железное оправдание его поступков.

Позвонив в звонок его двери, я замерла в ожидании, сжимая трясущимися руками коробку с теле-скопом. Дверь медленно отворилась и меня прошибло словно молнией от его, сосредоточенном на мне, но в тоже время предупредительном, взгляде.

— Здравствуй. Можно войти? — любезно молвила я.

— Привет, — он подозрительно, с явной пытливостью, смотрел на меня. — Конечно, проходи.

Он пустил меня внутрь своей квартиры, и я, проследовав за ним, закрыла глаза от удовольствия, ощутив тянущийся от него шлейф родного запаха. Он был одет всё также в просторные спортивные штаны и узкую майку, которая открывала все рельефы на его руках и спине. Его взгляд просто прики-пал к моей коже, и глаза, которые были темнее его пушистых ресниц, бегали по моему лицу, будто ну-ждались в каком-то долгожданном ответе.

— Это тебе, — я протянула ему коробку с подарком, и он медленно, всё также любопытно смотря на меня, принял его из моих рук. — В знак благодарности за то, что ты помог нам. Спасибо тебе!

Михаил не спеша открыл упаковку и вытянул из неё небольшой телескоп. Увидев его, он немного замялся, и снова посмотрел на меня.

— Не нужно благодарить меня за это, — пожал он