Непреодолимая тьма - Рейвен Вуд

то, что я не хочу всю свою жизнь быть чьим-то телохранителем. Потому что единственный человек, телохранителем которого я хотел бы быть, — это Кайла, и на самом деле я не хочу быть ее тенью, потому что хочу быть ее...

Я быстро отмахиваюсь от мысли, не успев ее додумать. Не успев признаться себе в том, что становится отрицать все труднее. В том, что я действительно чувствую.

Проводя рукой по волосам, я вздыхаю и на время отбрасываю все мысли о будущем.

Все становится слишком чертовски сложно.

Глава 35

Кайла

Приятное бормотание и звон бокалов наполняют воздух вокруг нас. Я оглядываю зал, пока официантка ставит на стол перед нами четыре бокала с вином. Должна отдать должное Лайонелу, он действительно выбрал прекрасный бар для нашего празднования.

По всему залу расставлены круглые столы из темного дерева, ведущие к небольшой сцене в передней части. С потолка свисают сверкающие люстры, наполняя пространство теплым светом. А на каждом столе горят свечи.

— Ну что ж, ребята, — говорит Аврора, поднимая свой бокал с вином. На ее губах сияет улыбка, когда она переводит взгляд с меня на Дженн и Лайонела. — Выпьем за наш невероятно успешный тихий аукцион!

Мы все тоже поднимаем бокалы с вином. Джейс стоит неподалеку, и меня внезапно охватывает чувство, что он тоже должен быть здесь. За столом. В конце концов, именно он обеспечил меня всеми этими предметами. А еще потому, что...

— За наш невероятно успешный тихий аукцион, — вторят Дженн и Лайонел, прерывая ход моих мыслей.

Я тоже быстро повторяю эти слова, пока мы все чокаемся бокалами.

Аврора делает большой глоток, после чего удовлетворенно вздыхает и откидывается на спинку стула.

— Мы точно получим отличную оценку за это задание. Вы слышали, что они сказали о наших организаторских способностях и умении управлять временем?

— Да. — В глазах Дженн вспыхивает озорство, и она тычет сестру локтем в ребра. — Не то чтобы ты хорошо справлялась с управлением временем.

Она театрально вздыхает и делает вид, что хватается за грудь.

— Ты причиняешь мне боль, сестра.

Они обе начинают смеяться. Я тоже улыбаюсь, но мои пальцы опять тянутся к часам, и я тереблю ремешок. Как главный наследник Эшфордов, мой брат должен был получить эти часы в свой тринадцатый день рождения. Теперь они достались мне.

Боль пронзает мою грудь.

Обычно я живу день за днем, не задумываясь об этом. Но после того неожиданного похода на яхту, старые воспоминания все чаще всплывают на поверхность. Старые раны. Не только из-за того, что в тот день я потеряла брата, но и из-за того, что я потеряла все шансы на нормальное детство. Нормальную жизнь. Нормальную семью.

Только наблюдая, как Джейс общается со своими братьями и их девушками, я поняла, как сильно хочу того же. Ощутить свою значимость. Стать частью чего-то большего.

Я отрываю руку от часов и смотрю на Джейса, стоящего неподалеку. Он одаривает меня легкой улыбкой, от которой у меня в животе порхают бабочки.

Это облегчает боль в моей душе.

— Итак, что это за шоу? — Внезапно спрашивает Дженн.

Я быстро улыбаюсь Джейсу, а затем возвращаю свое внимание к разговору за столом.

— Ты сказал, что это место, где можно выпить и посмотреть шоу, — продолжает Дженн и указывает на небольшую сцену впереди. — Что за шоу?

— О, эм, — отвечает Лайонел, сделав большой глоток вина. Снова поставив бокал, он почесывает затылок. — На самом деле я не уверен. Я только слышал, что оно должно быть хорошим.

— Думаю, мы скоро узнаем, прав ли ты, — говорит Аврора и кивает в сторону мужчины в темно-синем костюме, который только что вышел на сцену.

По залу проносятся аплодисменты, и все замолкают, поворачиваясь к мужчине.

— Добро пожаловать, — говорит он, останавливаясь в центре сцены. С заговорщической улыбкой на лице он широко разводит руки. — На вечер тайн. На вечер чудес. Вечер, когда мы разрушим завесу между живыми и мертвыми.

Я резко втягиваю воздух. О Боже. Нет. Только не говори мне, что это...

— Меня зовут Цезарь Орделл, и я являюсь мостом между нашим миром и местом, где ждут наши близкие, — продолжает он. — Я могу помочь им поговорить с вами из загробного мира.

Лед растекается по моим венам.

Сидящая слева от меня Дженн бросает на Аврору многозначительный взгляд, на который та отвечает закатыванием глаз. Я, наверное, могла бы понять, что означает этот взгляд, если бы мой мозг работал нормально, но сейчас я могу сосредоточиться только на том, как внезапно холодеет у меня в груди.

— Давайте посмотрим, кто сегодня здесь с нами, — говорит Цезарь, спускаясь с маленькой сцены и начиная ходить между столиками. — С кем сегодня хотят поговорить духи.

Люди смотрят на него сияющими глазами, как будто надеются, что он подойдет к ним. Обхватив рукой свои наручные часы, я крепко сжимаю их, отчаянно надеясь, что он не подойдет к нашему столику.

Цезарь останавливается у столика в другом конце зала и начинает рассказывать женщине о ее бабушке. Дженн и Аврора перешептываются, и Аврора снова закатывает глаза, когда Дженн толкает ее локтем в бок. С другой стороны от меня Лайнел просто наблюдает за этим с легким любопытством. Никто из них, похоже, не заметил моей паники.

Я чувствую, как взгляд Джейса прожигает дыры в моей голове, но не осмеливаюсь повернуться и посмотреть на него. Потому что, если я это сделаю, этот фасад спокойствия, который мне каким-то образом все еще удается демонстрировать остальному миру, разлетится вдребезги, как битое стекло.

— Я чувствую еще одну связь, — говорит Цезарь.

Мое сердце подскакивает к горлу, когда он начинает двигаться в нашу сторону. Кровь стучит у меня в ушах, когда он останавливается прямо перед нашим столиком и смотрит мне в глаза.

— Братскую связь, — говорит Цезарь, пристально глядя мне в глаза. — Виктор.

Я делаю короткий вдох.

Дженн и Аврора поворачиваются и смотрят на меня с удивлением. Они не знали о Викторе. Никто не знает. Потому что я никогда о нем не говорю.

— Я вижу... воду, — говорит Цезарь, его глаза с сочувствием изучают мое лицо. — Озеро.

Я пристально смотрю на него в ответ.

— Нет, река, — поправляет он.

Я сглатываю.

— Вы оба были очень молоды.

Мое горло сжимается.

Цезарь бросает на меня печальный взгляд.

— Он говорит, что течение было слишком сильным.

Меня пронзает шок. Как он может это знать?

— Он знает, что ты пыталась его спасти.

Мне приходится плотно сжать губы, чтобы нижняя губа