Вдохновленная Хаосом - Элис Кларк

новостную сводку города и удивленно округлила глаза. Первая же статья была посвящена разоблачению финансовых махинаций Чарльза Рида, которые он проворачивал на базе университета. В этой же статье раскрывалась его причастность к финансированию «Обливиона» и доказательства нескольких случаев взяточничества.

Что ж, теперь от его безупречной репутации не останется и следа.

День становился все лучше.

По окончании защиты нам огласили результаты. Мне поставили довольно высокие баллы, позволившие моему проекту занять второе место в рейтинге. И, побеседовав с владельцем местной галереи, вошедшим в состав комиссии, я получила заманчивое предложение: принять участие в предстоящей экспозиции, посвященной современному взгляду на классические мифы Древней Греции.

Но все это не шло ни в какое сравнение с эмоциями, которые вызвало во мне сообщение, пришедшее с неизвестного номера сразу после защиты:

«Горжусь тобой, моя маленькая Мойра. Жди меня дома».

Глава 16

Не находя себе места, я вышагивала по гостиной. Сердце норовило выскочить из груди от предвкушения. Он жив. В мой мир будто снова вернулись краски, выкрутив яркость на максимум.

Еще никогда я не испытывала столько радости от громкого стука в дверь.

На полпути к ней в голове промелькнула мысль: Арес никогда так не стучал. Но, пребывая на волне эйфории и желая поскорее его увидеть, я отбросила сомнения и с широкой улыбкой распахнула дверь.

– Даже интересно, к кому ты так бежала? – Насмешливо спросил оказавшийся на пороге Уильям, держа в одной руке открытую бутылку рома.

Улыбка померкла. Я нервно сглотнула и попыталась захлопнуть дверь. Ничего не вышло. С силой пихнув ее обратно, Уильям чуть не сбил меня с ног. Пришлось отступить.

Не теряя времени, он зашел и закрыл за собой замок.

– Что ты здесь делаешь? Разве тебе не нужно оставаться с отцом?

Сделав долгий глоток, он протянул бутылку мне.

– Пей.

Я помогала головой, сложив руки на груди.

– Тебе лучше уйти.

И желательно прямо сейчас, пока не вернулся Арес.

Я посмотрела на окно, под которым обычно дежурили люди Сайласа. И где они, черт возьми, в самый нужный момент?

Проследив за мной, Уильям усмехнулся и, сделав очередной глоток, выпалил:

– Не жди охранников Найта. Отвлечь их не составила труда, что удивительно. И ключ от пожарной лестницы, который ты сама же и дала, все еще при мне.

Я поморщилась, пока Уильям продолжал упиваться своим превосходством и прикладываться к бутылке. Он всегда быстро пьянел. И редко пил крепкий алкоголь. Сейчас в его глазах горел настолько дикий огонь, что становилось страшно при одном взгляде на него.

– Где твое гостеприимство, Лайла? Я только что потерял отца, а ты вот так прогоняешь меня? – Изобразив наигранную грусть и опустив уголки губ, он спросил: – Разве тебе не следует меня пожалеть? Может, хотя бы обнимешь?

Его слова не сразу достигли цели. Лишь спустя мгновение мозг сумел обработать информацию и вычленить главное.

– Чарльз умер?

Притворная маска Уильяма сменилась гадкой улыбкой.

– Наверное, ты рада. Ты ведь так хотела отомстить за Дэмиена, за наезд на Оливера, – сделав еще глоток, Уилл двинулся на меня. Я принялась отступать, пока не уперлась спиной в стену. Черт. – Так к чему сейчас эта напускная невинность? Я помог тебе осуществить желаемое. Закончил начатое тобой. И где моя награда?

Помог осуществить?.. Что за чушь он несет?

Пьяная речь Уильяма напоминала бред сумасшедшего. Если только он не…

– Ты же не убил собственного отца? – с ужасом распахнув глаза, спросила я.

Уильям упер руку в стену рядом с моей головой и наклонился, приблизив губы к моему уху. От него так разило алкоголем, что к горлу подкатил ком.

– Бывает, в больнице происходят случайности… Роковые оплошности. – Сочащийся удовольствием голос не оставлял шансов на сомнения. – Никто ничего не докажет. Мир только скажет мне спасибо. – Чуть отстранившись, он осмотрел мое лицо, сосредоточив пьяный взгляд на губах. – Но теперь ты должна сказать, кто еще в курсе нашего маленького секрета.

– Я не понимаю…

Указательным пальцем Уильям приподнял мой подбородок.

– Во время защиты на телефон отца пришли любопытные снимки. Фотографии страниц из дела моей матери. Страниц, которые никогда не должны были увидеть свет. – Он понизил тон. – Страниц, хранившихся у твоего дяди. – Уильям переключил внимание с моих губ на глаза. Так он все знает. Знает, что мне известна правда. – Кажется, зря я оставил тебя в машине возле клиники. – Проведя пальцем по моей коже, он продолжил: – Лайла-Лайла… неужели никто никогда не предупреждал тебя, что любопытство подобно обоюдоострому мечу – одно неверное движение, и пострадает сам исследователь.

Сглотнув, я выдавила из себя вопрос:

– Теперь ты и меня убьешь?

Чуть сведя брови вместе, Уильям произнес:

– Так было бы разумнее всего. – Щупальца страха опутали лодыжки, стремительно поднимаясь все выше. – Но я слишком дорожу тобой. Разве не понимаешь? Тебе нужно лишь проявить немного… участия. Остались только мы, Лайла. Я устранил все препятствия.

– Какие препятствия, Уилл? – Я уперлась ладонями ему в грудь, отодвигая от себя. На миг он поддался, но затем ему будто окончательно снесло крышу.

Сделав еще глоток из бутылки, он схватил меня за подбородок и припал к губам, пытаясь влить в меня ром. Растерявшись, я слегка приоткрыла губы и крохи алкоголя скользнули на язык, но большая часть пролилась на шею и грудь, пропитав тонкую ткань платья. Вновь с силой оттолкнув Уильяма, я влепила ему пощечину.

– Ты рехнулся? – заорала и дрожащий рукой вытерла рот.

Уильям рассмеялся.

– Кажется, да, – оскалившись, он ответом наотмашь ударил меня тыльной стороной руки. Пошатнувшись, я упала на колени, упершись рукой в пол. Левое запястье, куда пришелся основной вес, прострелило резкой болью.

Уильям присел передо мной и, запустив пальцы в волосы, потянул на себя, принуждая посмотреть на него.

– Не заставляй меня быть с тобой жестоким, я этого не хочу, – мягкость его тона контрастировала с твердой хваткой в моих волосах. Вновь пихнув мне бутылку, Уильям непреклонно произнес: – Пей. Ты слишком напряжена. Может, так станешь сговорчивее.

Осторожно взяв у него ром и не сводя глаз с самого Уилла, я сделала глоток. Но вместо того, чтобы проглотить, выплюнула напиток ему в лицо. Хватка в моих волосах усилилась, вынуждая дальше запрокинуть голову.

Вытерев ладонью лицо, он отобрал у меня ром, оставил волосы в покое и впился пальцами в мои щеки, заставляя раскрыть рот. Вцепившись в его запястье, я попробовала освободиться, но едва сумела сделать следующий вдох, когда он поднял бутылку и наклонил горлышко. Жидкость полилась мне на лицо, попадая и в