Мама в подарок - Арина Теплова

class="p1">Но мой истеричный хрип не произвел на злодейку должного эффекта. Она только хищно оскалилась мне в лицо, и ее пальцы сдавили мою шею сильнее. Я начала уже задыхаться, хватая ртом воздух. Из последних сил удерживала ее руку с ножом, и чувствовала, что еще немного и она одолеет меня. Уже в полуобморочном состоянии услышала ликующее шипение Лауры:

— Сдохни, маленькая шлюха!

Выдернув наконец свое запястье из моих ослабевших пальцев, Лаура вскинула руку с ножом, размахнувшись, чтобы нанести мне смертельный удар.

Я испуганно замерла, понимая, что это конец.

Неожиданно Лаура сильно дернулась и закатила глаза. Ее хватка на моем горле ослабла, а нож выпал из ее руки. В следующее мгновение она упала в бок, потеряв сознание.

Тяжело дыша, я округлила глаза, не веря в то что вижу.

Надо мной стояла Марта с медным канделябром в руке. Она ударила герцогиню по голове, и оттого сейчас Лаура лежала рядом со мной, недвижимая и беспомощная.

Мы забыли о горбатой служанке, а она видимо так и оставалась в тайном проходе, и только сейчас решила вмешаться.

— Марта, ты моя спасительница! О благодарю тебя! — прохрипела я едва слышно, потирая горящее горло, и садясь на полу.

— Надеюсь, госпожа, вы замолвите за меня словечко перед бароном? — зашамкала тихо горбунья, помогая подняться мне на ноги.

Я ей только кивнула, и немедля бросилась со всех ног к лежащему коту.

— Надо перевязать его!

Бухнувшись на колени рядом с Филиппом, я пробежалась напряженным взглядом по окровавленной шкуре кота. Герцог не двигался, а только тяжко хрипел и едва дышал. Торопливо задрав юбку, я попыталась оторвать лоскут ткани от своей нижней юбки, но не смола. Марта подала мне окровавленный нож Лауры, валявшийся рядом. Я быстро прорезала ткань и оторвала длинный кусок, начала осторожно забинтовывать небольшое тело кота, положив на рану свой носовой платок, сложенный в четверо. Старалась прижимать и бинтовать сильнее, чтобы остановить кровь. Марта присев на корточки, помогала мне, приподнимая легкую тушку кота.

— Что происходит?! Дочка, что с тобой?! — раздался в следующий рык борона из-под пола.

— Теперь все хорошо, барон! Марта спасала меня! — ответила быстро я, наклоняясь к дыре, и лишь на миг оставив Филиппа в руках служанки. Снова возвращаясь к раненому коту, я велела горбунье: — Далее я сама, лучше помоги им выбраться.

Марта кивнула и засеменила к окну, сдернула бархатную портьеру с окна и начала быстро полосовать ее ножом, разрывая на длинные толстые полосы. Пару раз связала их между собой и у нее получился спасительный «канат». Привязав его к ножке тяжелого стола, она подхватила хвост портьеры и наклонилась над ямой, где нетерпеливо ждали спасения барон и гвардейцы.

— Я помогу вам выбраться, господин барон, но вы должны пообещать, что избавите меня от тюрьмы! — сразу же огласила ультиматум служанка.

— С какого это лешего? — прокричал недовольно барон в ответ. — Кидай немедля портьеру, женщина!

— Я только что спасла герцога и его будущую жену! Она уже сказала вам про то!

— Марта, опусти тряпку или я за себя не ручаюсь!

— Вы обещаете, что избавите меня от тюрьмы?

Краем уха слушая препирательства барона и Марты, я быстро закончила перевязывать герцога, осторожно переложила его на софу. Снова схватила связку ключей, отчетливо слыша, как на улице и в замке нарастает гулкий шум боя и выстрелов. Мужские крики и лязг оружия вселял надежду на то, что наша миссия все же удастся.

Перебирая остальные ключи, я пыталась подобрать ключ к ошейнику Филиппа, но ни один не подходил. Понимая, что где-то еще есть ключ, но где искать его не ведомо. Я застонала от бессилия. Надо было осмотреть весь кабинет, и возможно опасный письменный стол магистра, который мог взорваться от одного моего прикосновения. Ведь де Гроссе вряд ли шутил, говоря о том, что может оторвать руку тому, кто сунется туда.

Лаура так и лежала на полу без сознания, возможно она могла рассказать где ключ от ошейника.

Я не знала, что делать. Только с состраданием трагично смотрела на кота — Филиппа и впервые чувствовала себя такой беспомощной. Время неумолимо шло, а герцог все еще пребывал в обличье кота. И это было страшно. Каждая минута промедления могла закончиться его полным обращением в животного навсегда.

Глава 66

Измучившись, я с досадой отшвырнула связку ключей в сторону. Она ударилась о стену, и вдруг от одного ключа откололась некая часть. Подозрительно окинув упавшую связку взглядом, я разглядела, что с одного из ключей слетел какой-то колпачок. Быстро приблизившись, я снова подобрала ключи и начала внимательно их рассматривать. Точно! На одном из ключей зубцы стали другими!

Через минуту именно этим ключом, я без труда открыла замок на шее герцога. Отшвырнула ненавистный ошейник прочь. Граф де Гроссе оказался на редкость хитер. На ключ надевался чехол-обманка, который скрывал настоящий ключ.

Свой человеческий облик Филипп принимал медленно, почти два часа. Все это время я сидела рядом с ним на софе, боясь, что он вот-вот умрет. Он едва дышал.

К тому времени замок де Гроссе оказался полностью под контролем барона Бафора и его гвардейцев. Граф Кольбер был схвачен и скован железными цепями. Герцогиню Лауру тоже связали только уже веревками. Не теряя времени эскорт из дюжины гвардейцев короля, под предводительством Бафора повез злодеев прямиком в тюрьму Лаволет.

Только к вечеру герцога Филиппа, в полуобморочном состоянии, доставили в замок де Моранси. Он так и не приходил в себя и едва дышал. Прибывший лекарь обследовал его, заявив, что рана в боку не опасная, и только оцарапала ребра. А тяжелое состояние герцога обусловлено воздействием темной магии, которая подавляла его человеческую сущность много дней подряд.

Спустя сутки Филипп наконец очнулся, но случилось страшное. За то время пока герцог был «закован» в обличье кота, темная магия успела сильно изменить структуру костной ткани позвоночника. Оттого теперь тело де Моранси сковал физической недуг. Он стал немощным. Он не чувствовал ни рук, ни ног, а его нижняя часть тела была совершенно недвижима. Он мог двигать только плечами и головой, и то с большим трудом и через боль. Лекарь констатировал у герцога неизлечимую болезнь — паралич всего тела от заражения костного мозга темной магией. И предрекал, что Филипп навсегда может остаться лежачим калекой.

Только через три дня де Моранси смог разговаривать и осознанно понимать, что происходит вокруг. Все эти дни я ухаживала за ним. Попросила барона, чтобы он пока не привозил Мишеля.