Золушка. Перезагрузка - Ямиля Нарт

— первый мастер, коренастый мужчина с засаленным фартуком, усмехнулся. — Так никто не делает, мисс. Товар хранят в шкафах, под прилавком. Или вешают на стены. Зачем его выставлять на всеобщее обозрение?

— Но так люди увидят товар, даже не заходя внутрь, — пыталась я объяснить.

— Люди и так зайдут, если им надо, — отрезал он. — Рисковать не стану. Стекло материал хрупкий, дорогой. Нет.

Второй мастер, помоложе, хотя и поколебался, в итоге отказался, сославшись на отсутствие опыта в таких «изысках». Третий просто пожал плечами.

Подавленная, я возвращалась домой. Идея с витринами казалась мне ключевой для привлечения внимания. Без них лавка теряла изюминку.

Именно в этот момент, почти случайно, я столкнулась с сэром Эдгаром Пимом, представителем Регулирующего Комитета Гильдии Магов. Мы пересеклись на пороге модного кафе недалеко от Изумрудного переулка. Он был, как всегда, безупречен в своем сюртуке и галстуке-бабочке, с тростью с серебряным набалдашником. Его взгляд из-за круглых стекол очков был проницательным, но на сей раз лишенным прежней официальной суровости.

— Мисс Мёрфи! Какая приятная встреча, — произнес он, и в его сухом, ровном голосе прозвучали нотки чего-то, отдаленно напоминающего тепло. — Поздравляю с блестящим успехом вашего предприятия. Моя супруга просто не дает мне прохода, требуя достать для нее ваш набор с ароматом жасмина. Должен признать, эффективность вашей продукции, даже без сильных магических компонентов, впечатляет.

— Сэр Пим, — кивнула я, стараясь всё еще преследующее меня разочарование. — Благодарю вас. И позвольте мне вновь выразить признательность за ваш совет, который когда-то помог мне встать на ноги. Без вашего указания на возможность регистрации косметического средства, а не магического зелья, ничего этого могло и не быть.

Он слегка склонил голову, поправив очки.

— Служу порядку, мисс Мёрфи. Но иногда порядок заключается в том, чтобы дать дорогу здравому смыслу и трудолюбию, а не душить их бюрократией. Рад, что моя подсказка пошла на пользу. Вы выглядите озадаченной. Неужели снова возникли трудности с Комитетом?

Я, недолго думая, излила ему свою новую проблему. Рассказала о концепции открытой, светлой лавки, о стеклянных витринах и о том, что все мастера в городе отказываются браться за столь «неслыханный» проект.

Сэр Пим выслушал внимательно, постукивая тростью с серебряным набалдашником по мостовой.

— Стеклянные витрины… — проговорил он задумчиво. — Да, идея смелая. Нестандартная. Но не противоречащая никаким регламентам, насколько я могу судить. Позвольте мне кое-кого порекомендовать.

Он сделал паузу, его лицо стало серьезным.

— Есть один мастер. Лучший в своем деле. И по стеклу, и по дереву. Его работы — настоящие произведения искусства. Но… он отошел от дел несколько дней назад. Сильно сдал после болезни. Никто не может ему помочь. Зелья если и работают, то ненадолго. Гнойные нарывы, жар, говорят. Живет один, почти ни с кем не общается.

— Как его зовут? — спросила я, чувствуя, как во мне шевельнулся интерес, смешанный с профессиональным любопытством.

— Мастер Элвин, — ответил сэр Пим. — Живет на Оловянном переулке, в районе старых мастерских. Дом с зелеными ставнями. Предупреждаю, он может быть не в духе. Но если кто и сможет создать то, что вам нужно, так это он. Скажите, что вас рекомендовал я. Это… может немного смягчить его.

Я снова поблагодарила его, на этот раз за неожиданную помощь, выходящую далеко за рамки его обязанностей.

— Вы оказываете мне неоценимую поддержку, сэр Пим. Я этого не забуду.

— Порой достаточно просто не мешать, — ответил он с легкой, едва заметной улыбкой. — Или указать верное направление. Удачи, мисс Мёрфи.

Я пообещала ему персональный подарочный набор косметики и, не теряя времени, отправилась по указанному адресу.

Оловянный переулок находился в тихой, почти заброшенной части города. Дом с зелеными, облупившимися ставнями выглядел уныло. Я постучала. Сначала никто не ответил. Я постучала сильнее.

— Убирайтесь! — донесся из-за двери хриплый, раздраженный голос. — Ничего не покупаю!

— Мастер Элвин? — сказала я громко. — Меня прислал сэр Эдгар Пим. Мне нужен ваш профессионализм.

За дверью наступила тишина, а затем послышались медленные, шаркающие шаги. Засов скрипнул, и дверь приоткрылась на цепочку. В щели я увидела воспаленные, усталые глаза и часть лица, покрытую гнойными нарывами и красными пятнами.

— Какой еще профессионализм? — просипел он. — Я болен. Не видишь?

— Я вижу, — мягко сказала я. — И, возможно, я смогу помочь. Я Элис Мёрфи. Я разбираюсь в болезнях кожи.

Он фыркнул, и дверь захлопнулась. Но засов не защелкнулся. Я подождала минуту и снова постучала.

— Я не шарлатан, мастер Элвин. Я создаю лечебную косметику. Моя мазь помогла людям с похожими проблемами. Дайте мне шанс. Взамен я прошу лишь выслушать мое предложение по работе.

На этот раз дверь открылась полностью. Мастер Элвин, невысокий, сутулый мужчина лет пятидесяти, в грязной рубахе, стоял, опираясь на костыль. Его руки и шея были покрыты ужасающими фурункулами, некоторые из них вскрывались, сочась гноем. От него пахло лекарственными травами и чем-то кислым.

— Думаете, сможете помочь? — он горько рассмеялся. — Мне уже все «помогли». И знахари, и лекари, и гильдейские зельевары. Ничего не помогает. Говорят, болезнь неизвестная.

Я внимательно посмотрела на нарывы. Большие, воспаленные, с гнойным стержнем. Картина была до боли знакомой.

— Это фурункулез, — уверенно сказала я. — Бактериальная инфекция.

Он уставился на меня в полном недоумении.

— Бакте… что?

В этом мире не было микробиологии. Они не знали о бактериях. Болезни лечили либо травами, либо магией, и если ни то, ни другое не срабатывало, считали это проклятием или неизчечимым недугом.

— Поверьте мне, — сказала я. — Я знаю, что это такое. И я знаю, как это лечить. Но для полного излечения мне нужно время, чтобы создать правильное лекарство. А пока… — я достала из своей сумки небольшую баночку с нашей мазью и фотопластины, которые всегда носила с собой для демонстрации. — Это наша мазь. Она не вылечит инфекцию полностью, но снимет воспаление, вытянет гной и облегчит ваше состояние. Посмотрите.

Я протянула ему баночку и фотопластины с руками Инны и Мило. Он с недоверием взял их, поднес к свету. Его глаза расширились.

— Это… правда? — прошептал он.

— Абсолютная правда. У них была тяжелая экзема. Сейчас их кожа почти чиста. Моя мазь поможет и вам в первое время.

Он смотрел то на пластины, то на моё лицо, в его