Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

Но прежде чем погрузиться в поиски, Его Светлость решил зайти к ректору Оксу и просветить его насчет магии Золотого Феникса. О самом “фениксе” он решил пока не упоминать во избежание полной потери рабочего состояния наставника. Хватит с него и доклада градоправителя.

Ректор Окс, когда пришел в себя после чтения и объяснений Даймона, счел, что не в праве держать эту информацию в секрете от декана четверокурсников. Он вызвал к себе профессора Фокс, налил ей собственноручно приготовленный кофе, усадил в кресло рядом с низким столиком, где лежал доклад… Спохватился, забрал кофе, потому что читать про злоключения Олди и Мора и одновременно пить горячий напиток было опасно, сел в кресло напротив и сказал:

— Профессор Фокс, я хотел сообщить о том, что Даймон Рэй разгадал тайну магии Золотого Феникса.

— Я не удивлена, что это сделал он, — спокойно сказала травница. — Давно восхищаюсь его проницательностью, умом, талантами, воспитанием. А как он относится к Линде Дэвис! Не напарник, а мечта! Представляете… — Аманда понизила голос до таинственного шепота и наклонилась к ректору. Он подался ей навстречу. — Представляете, он хвалит ее! Словами через рот. Я сама слышала!

Ректор Окс пожал плечами.

— Ну, хвалит, ну и что?

— Как что? — Аманда округлила глаза. — Много ли вы знаете мужчин, которые говорят подобное своим женщинам?

Стивен Окс задумался. И вдруг понял, что за все годы совместной работы ни разу не говорил Аманде Фокс, что она лучшая травница, с которой ему доводилось иметь дело. Наставник Фэй был хорош, но то зелье подземного зрения, которое приготовила Аманда Фокс, оказалось лучше. Он покраснел, вспомнив вечер, когда они готовили Око Земли, и сказал:

— Я понял. Я исправлюсь.

Глава 71. Компас нашелся, профессор Фокс пропала

Аманда Фокс недоуменно посмотрела на ректора. Исправится? О чем это он? И зачем отобрал у нее кофе? Травница сердито посмотрела на две чашки с ароматным напитком, которые стояли вдали от нее рядом с какой-то увесистой папкой.

— Так что там с магией? — немного устало спросила она.

— О… — опомнился Стивен Окс, который увлекся сменой выражений лица Аманды. Он передал ей доклад градоправителя. — Вот, читайте. Когда закончите смеяться, я сварю вам свежий кофе.

— Вы имели в виду, когда я закончу читать? — В голосе травницы проскользнуло раздражение.

— Нет, я все верно сказал, — усмехнулся ректор. — Потом поймете.

Так и вышло, и Аманда была растрогана до слез: ректор Окс позаботился о том, чтобы она не облилась горячим напитком! Древесные духи, как же это было приятно! Так же приятно, как и смеяться вдвоем над песнопениями ростовщика, который помогал расти долгам “Медового”.

— Только не обсуждайте это с Линдой, — попросил Окс. — Даймон сказал, что она сильно переживает из-за того, что невольно причиняла людям вред…

— Хм, серьезно? Переживает из-за этих мерзких Олди? Да я сама их проклясть готова, жаль, что Кодекс не разрешает… — воинственно заявила травница. — Ректор Окс, я так рада, что мы ввели в академии единую форму... Это здорово сбило спесь со Сьюзен и ее подруженек, а все парни теперь заглядываются на Линду, которая выделяется своей осанкой. Удивительно, как она смогла измениться всего за пару месяцев… Помните, в каком виде она впервые приехала в академию?

— Помню, как кое-кто увел у меня из-под носа талантливую помощницу, — усмехнулся Стивен Окс. Он понизил тон и произнес медленно, наслаждаясь каждым словом: — Вы не только лучшая травница Хоумлэнда, но и самая решительная и умная женщина, которую я когда-либо встречал…

Зеленые глаза профессора Фокс распахнулись, и ректор Окс понял, что ему потребуется что-то более убедительное, чем слова, которым травница явно не доверяла. Он отодвинул чашки в сторону, взял Аманду за руку, наклонился через столик и уверенно поцеловал ее в губы.

Поисковое заклинание помогло, Даймон и Барсик нашли несколько упоминаний Компаса Тьмы. Но только в контексте нелестных характеристик, которые Диана Рэй, герцогиня Стоунгемская, давала королю Людовику Счастливому, то есть, как она его называла, Людовику Безмозглому. Она писала, что сыночек недалеко ушел от своего папаши Георга, который предал своего генерала, выигравшего войну с Аргумом. Людовик не мог второй раз предать забвению Эдварда Рэя, поэтому он решил обесценить его изобретение — Компас Тьмы. Под предлогом того, что чародеи побеждены и развеяны по свету, этот “коронованный козел” — так писала Ее Светлость — запретил изготовление и использование Компаса Тьмы, а так же нескольких других боевых артефактов. Даймон был рад, что их с Линдой догадки насчет Людовика подтвердились, и не рад, что в записях не было ни словечка, как выглядел и из чего был сделан этот самый Компас Тьмы. Он оставил Барсика работать, а сам отправился за помощью.

— Даймон? Вы нашли? — обрадовалась Линда, увидев, как ее самый красивый дракон входит в лабораторию.

— Нет, не нашли. Хочу, чтобы ты пожелала мне удачи.

— Я же говорила… — Лицо девушки стало растерянным.

— Семья подняла меня на смех, когда я сказал, что в войне нам поможет Компас Тьмы, о котором рассказывала прабабушка, — глухо произнес Даймон. — Отец и брат хохотали, мама погладила по голове, как ребенка, сестра хихикала в платок. Они говорили, что это сказки, и так мило, что я в них верю…

Даймон сжал челюсти, и Аня-Линда поняла, чего стоило дракону это признание. Пусть она сама была единственным ребенком в семье, она представляла, каково это — когда тебя считают несмышленышем.

— Хочу увидеть их лица, когда ты привезешь им работающий Компас Тьмы, — сказала она и подмигнула. — Удачи Ваша Светлость! Пусть все получится и сбудется наилучшим образом. Я приду, как только закончу с морозником.

Голос Линды звучал гораздо уверенней, чем чувствовал себя Даймон. Вернувшись к себе, он решил не спешить искать новые источники информации, а позволил себе потратить время на чтение содержимого сундука, пусть там и не было указаний по изготовлению важного артефакта. Он отправил Барсика поесть, взял со стола один из личных дневников герцогини Дианы Рэй и плюхнулся в кресло у окна. Его тонкие пальцы погладили переплет, коричневую обложку, которых часто касались руки его далеких предков. Даймон зажег свет, потому что за окном уже смеркалось, и зачем-то открыл дневник наугад, в середине, вместо того, чтобы начать с первого листа. Открыл и уставился на не слишком умелый рисунок с пояснениями.

Дракон перевернул страницу вперед, затем заглянул на предыдущую… И понял, что это самая первая запись об артефакте, которая была сделана до того,