В поисках артефактов и любви - Ирина Властная

на шаг не отставал от нашей пары. Зеленоглазый дракон привёл нас в бальный зал, в тот самый, где ещё недавно одни музыканты были, а сейчас уже народу изрядно собралось, и довольно много пар по паркету кружили.

– Кто? – спросил лорд Ирвут, расточая улыбки направо и налево, словно светскую беседу вёл, а не преступную личность разыскивал.

– Кто-то из свиты Императрицы, – кивнул куда-то вглубь зала Аранский, где стайка прекрасных леди были заняты весёлой беседой. Как мне показалось, они просто всех присутствующих обсуждали, потому что то и дело по сторонам прицельными взглядами стреляли, потом о чём-то шептались, а после их мелодичный смех по залу разносился.

Весьма достойное занятие для благородных леди, кто бы спорил.

– О, я в деле! – воодушевился золотоволосый дракон, волосами встряхнул и самую обаятельную улыбку из своего арсенала нацепил.

– Уймись, – тут же зашипел на него Аренский. – Так я и пустил тебя первым, чтобы ты со своим сообщником договориться успел!

– Всё-таки не доверяешь, – показательно тяжело лорд Ирвут вздохнул, словно ему Айтир этими словами сердце разбил. – А я всё гадал, почему это ты не возражал против моего присутствия. Держи друзей близко, да?

– Именно так, – рассеянно заметил зеленоглазый дракон, всё своё внимание благородным леди уделив. – Отсюда не могу разобрать, к кому именно нить ведёт, но в любом случае причастность приближённых к Императрице ничего хорошего не обещает…

– Я тебе давно говорил, что род Шаоррон уже не тот, они личные интересы ставят выше государственных! – тихо зашипел ему лорд Ирвут. – Приближают к себе не по заслугам и способностям, а по личным симпатиям!

Я стояла и внимательно слушала. Сказать мне было особо нечего, тут у них свои порядки, но моё первое впечатление от встречи с представителями императорского рода, которое неприятным было, ещё более неприятным стало.

– Здесь совершенно неуместно обсуждать эти вопросы, Ирвут, – зашипел Аранский, не в силах от меня отойти, когда ему нужно было по заклинанию до конца дойти.

– Хорошо, отложим разговор до лучших времён. Уверен, за это время Стихии дадут тебе возможность убедиться в правоте моих слов, – не стал спорить Ирвут, что уже само по себе удивительно было, а потом и вовсе подтолкнул зеленоглазого дракона к более решительным действиям: – И что ты замер? Раз меня не пускаешь – сам действуй, а то стоим, красотой своей внимание привлекаем.

– Мне казалось, вы любите быть в центре внимания, лорд Ирвут, – заметила я.

– Бесспорно, леди Олия, но не в данной ситуации, – улыбнулся Ирвут.

– Тайр, только без твоих шуточек, – окатил предупреждающими холодом Аранский лорда Ирвута, несколько секунд посверлил того взглядом, и куда мягче ко мне обратился: – Я скоро, Олия, – и в сторону девушек пошёл.

– Итак, что же мы стоим без дела, прекрасная леди, – предложил мне руку золотоволосый дракон и в его глазах подозрительно довольный блеск появился. – Потанцуем?

– Благодарю, но предпочитаю разделять веселье и работу, – я больше за Аранским следила, чем на Ирвута смотрела. – Да и танцевать я не умею, не хотелось бы поставить вас в неловкую ситуацию, лорд Ирвут.

– Ситуация будет куда более неловкой, когда вас один из демонов умыкнëт, тогда мне Аранский точно голову откусит, а у нас с ним только отношения налаживаться стали, – прошипел Ирвут, и в сторону покосился. Вряд ли у дракона быстропрогрессирующее косоглазие наметилось. – Руку, леди Олия, и немного доверия. Всё будет хорошо.

Спорить не стала. Лорд Ирвут уверенно повёл меня к танцующим, попутно вводя в курс дела:

– Я использую заклинание, которое создаст небольшие воздушные прослойки между полом и вашими прекрасными туфельками, совсем тонкие и незаметные, что позволит мне полностью вести вас в танце, – говорил Ирвут, и я почувствовала, как буквально воспарила над паркетом. – Доверьтесь мне. Я отлично танцую.

– Судя по всему, вы и не в первый раз такой фокус проворачиваете, – улыбнулась я, и свою руку на плече лорда удобно разместила.

– Не люблю, когда леди оказывается в затруднительном положении, и всегда готов прийти на помощь.

– А ваши слова про демонов были вызваны моим отказом? – лукаво улыбнулась хитрому чешуйчатому, который уверенно кружил меня в танце.

– Почему же? Посмотрите направо, там двое высоких лордов, отличающихся дурным вкусом… – хмыкнул Ирвут, – это же надо одежду под цвет волос выбирать.

Заинтересованно скосила взгляд в указанную сторону. В самом деле, там стояли двое мужчин, которые притягивали к себе взгляды. Оба высокие, подтянутые, широкоплечие, с длинными волосами, тщательно собранными в косы, они разительно отличались от лордов Вэрхайла лаконичностью своих нарядов. Блондин и жгучий брюнет, одеты они были, в идеально белоснежный камзол, чуть длиннее, чем были приняты при дворце, и угольно-чёрный, разумеется, соответственно цвету волос. А вот выражение их лиц почти как у Аранского были, такие же равнодушно-отстранённые, только вот в тёмных взглядах пламя тлело, и они за нашей с Ирвутом парой неотрывно следовали. Жутковатое зрелище, если честно. Лорды застыли каменными изваяниями, а глаза своей жизнью жили, словно и не люди совсем, с какие-то ожившие идолы.

– А вот это неприятно, хотя и ожидаемо, – на лице у Ирвиту всё та же расслабленная улыбка была, а вот голос морозной свежестью задышал. Оказывается, у них с Аранским очень даже много общего.

Чтобы понять, что этот любитель загадок в виду имеет, пришлось опять взглядом по залу пробежаться… Аранский вёл в танце ту самую миловидную шатенку, которая при нашей последней встрече с лордом Ирвутом на руке дракона висела… как её там… леди Эрвит, кажется.

Очень сомневаюсь, что Аранский её по доброте душевной на танец пригласил.

– Амелия… – с каким-то разочарованием мой партнёр по танцу протянул. – Интересно будет узнать, почему она во всё это впуталась…

– Неразборчивые связи до добра не доведут, лорд Ирвут, – нравоучительно заметила, поражаясь любвеобильности голубоглазого дракона.

– Ради вас я готов распрощаться с холостяцкой жизнью, прекрасная Олия, – озорные огоньки зажглись в его глазах.

– Мало вериться, уважаемый лорд, ваша свободолюбивая натура рано или поздно проявит себя, – легко рассмеялась на это заявление,