Запретам вопреки - Кристина Лин

Нет, она умная девочка, она не станет вести себя глупо. А может, она просто пошутила насчет свидания втроем? Мало ли? Может, просто стало интересно, какой будет реакция? Может… да что там может? Вон она уже тащит какого-то парня танцевать. Конечно, сейчас она не в том голом наряде, в котором была в опере. Но от этого не легче, юбка едва прикрывает то, что нужно прикрыть.

Нет у нее что ли других нарядов? Только такие провокационные? Я ведь покупал ей вполне приличные. Но нет, напялила покороче. Вон у пацана несчастного скоро косоглазие начнется, глаз так и косит на ее ноги.

Кровь приливает в голову, когда я замечаю, как в танце он кладет ей руку ниже поясницы. Ну все, это уже перебор! Убью мудака! И Диану под замок! Будет знать, как шляться где-то без меня.

Иду, нет, несусь в сторону танцпола. Желание одно — убивать. Парочку я настигаю в какие-то полминуты, и это несмотря на движущиеся в танце тела вокруг меня.

Не задавая вопросов, хватаю его за шкирку и отрываю от своей жены.

— Какого хрена? — вопит он возмущенно.

Но я не настроен слушать эти вопли. И со всего размаху бью его кулаком в нос.

Глава 43

Диана.

Открыв глаза, я успеваю заметить знакомый силуэт. И черные глаза, которые горят лютой ненавистью. Ахмедов движется в нашу сторону с явным намерением удушить обоих. Даже возразить не успеваю, как мой партнер по танцу падает на пол от мощного удара кулаком в лицо.

— Ты с ума сошел? — ору на Ахмедова, перекрикивая громкую музыку. — Что ты творишь?

Дима не отвечает. Он грубо хватает меня за руку и тащит куда-то. Вот уже танцпол позади, а музыка теперь орет не так громко.

— Куда ты меня тащишь, сумасшедший? — кричу Ахмедову.

Но он не реагирует на мои крики, продолжая куда-то тащить за собой. Я едва поспеваю за ним на высоченных каблуках.

Мы выходим из клуба. Вернее, вываливаемся, потому что туфли не выдерживают сумасшедшего марафона, и каблук с противным треском ломается пополам. Я возмущенно вскрикиваю, а Дима, наконец, останавливается и поворачивается ко мне. Он вмиг оценивает мои шансы дойти самостоятельно, как несостоятельные. Это единственное объяснение, которое я могу дать его действиям. Ахмедов просто закидывает меня себе на плечо и, в том же бешеном темпе идет куда-то дальше.

— Куда ты меня несешь, псих? — ору, ударяя его кулачком по спине. Никакой реакции не последовало.

Почти тут же он резким движением ставит меня на ноги. Голова кружится от внезапной смены положения тела, поэтому я не сразу понимаю, что мы стоим возле его машины. Зато Ахмедов понимает, что делает, очень хорошо. Он заталкивает меня на пассажирское сидение, не спрашивая и не давая ни единого шанса на спасение. Потираю ушибленную, после удара о дверцу автомобиля, руку, думая, как поступить дальше.

— Даже и не думай бежать от меня, — рычит Дима, усаживаясь в водительское кресло.

— Ненавижу тебя! — кричу ему почти в лицо.

— Это давно уже не новость, — отвечает он. Заводит мотор и жмет на газ.

Машина резко трогается с места. Практически сразу набирая максимально допустимую скорость, а я вжимаюсь в спинку сидения.

— Осторожно! — кричу, когда мы чуть-было не зацепили чей-то ауди сбоку.

Дима и бровью не повел. Ловко выкрутив руль, он почти в последний момент уворачивается от столкновения.

— Ты не нормальный, — выдыхаю облегченно.

Машины и дома проносятся мимо с большой скоростью. Это по-настоящему страшно, если учесть волны раздражения и гнева, которые исходят от мужчины сейчас.

— Куда ты везешь меня? — спрашиваю, продолжая пальцами сжимать обивку кресла.

— Домой, — рыкает он совсем не любезно.

— Ко мне или к тебе?

— К нам домой, Диана.

Дима повернулся ко мне лицом всего на мгновение. Но в этот момент кто-то громко посигналил, и он снова уставился в лобовое стекло, напряженно сжимая руль.

Дорога к особняку показалась невыносимо долгой, несмотря на то, что мы неслись с дикой скоростью. Заехав во двор, машины резко тормозит у входа в дом и замирает. Я пытаюсь вырваться из оков ремней безопасности, но Дима резко перехватывает мою руку.

— Даже и не думай сбежать, — шипит, отпуская руль и поворачиваясь ко мне.

Ловко выворачиваюсь и со всей силы кусаю его ладонь. Он рычит, как раненный зверь. Одергивает руку всего на мгновение. Но этого хватает, чтобы я могла выбежать из машины.

— Мы не договорили, — нагоняет он меня в холле.

Да что такое, черт возьми? Какая ему вообще разница, даже, если я потанцевала немного с другим?

— Отстань от меня! — кричу, пытаясь вырваться из его цепких рук.

— Зачем? — рычит он. — Чтобы ты побежала искать себе мужика? Ой, простите, не одного, а двух!

— Что? Не нравится? А влезать в чужую переписку нравится? — выкрикиваю ему в лицо.

— Ты знаешь? — спрашивает, в изумлении отпуская мой локоть.

— Думал, я не узнаю? — шиплю ему в ответ. — Думал, что все тебе можно, да? Ненавижу тебя!

Дима, быстро совладав с собой, в один рывок оказывается совсем рядом. Он смотрит на меня сверху-вниз, подавляя своей властностью. Колени дрогнули, но я не привыкла сдаваться. Гордо вздергиваю подбородок, давая ему понять, что готова биться до конца.

— Ненавидишь? Это мы сейчас посмотрим, — говорит он.

Резко притянув меня к себе за талию, он впивается в мои губы с напором дикого хищника. Поцелуй обжигает, растекаясь по телу электрическим зарядом. Будто лавина, которой нам обоим не хватало, он обволакивает, окутывает туманом, заставляет терять разум. Первобытный инстинкт сильнее всех доводов здравого смысла, вот почему я, сама того не ожидая, громко простанываю в его рот что-то невнятное.

— Еще ненавидишь? — спрашивает хрипло, отрываясь от моих губ.

Чертов манипулятор! Властелин женских сердец и долбанный Дон Жуан! Я едва в силах собрать свою волю после его поцелуя, а он улыбается так. Будто уже победил.

Хрена с два!

С размаху я залепливаю ему пощечину, выплескивая в этом ударе все накопившиеся обиды и претензии. Дима гневно смотрит на меня. Черные омуты горят адским пламенем. Кажется, я разбудила его демонов, которых он сознательно держал в узде. Еще мгновение, и в голове мелькает мысль, что пощечина — это уже перебор. Второе мгновение, и Дима одним движением закидывает меня себе на плечо.

Он опять меня куда-то тащит. И, уже по опыту, я знаю, что кричать