Скандальная блогерша для драконьего лорда - Лина Дорель

— Кольца, — объявил лорд Кассиус, и маленький мальчик из деревни Старая Ольха, которого мы выбрали в качестве носителя колец, торжественно поднес подушечку с двумя серебряными кольцами.

Элиан взял одно из них и осторожно надел мне на палец. Кольцо было удивительно красивым — тонкая серебряная полоска с выгравированными крошечными драконами, чьи хвосты переплетались, образуя бесконечный узор. Магия в нем чувствовалась даже мне, несмотря на то, что я не обладала никакими способностями, — теплое покалывание, пробежавшее по коже, когда металл коснулся пальца.

Затем я взяла второе кольцо — точно такое же, но чуть больше размером — и надела его Элиану.

— Силой, данной мне Магистратом, и перед лицом всех собравшихся свидетелей, я объявляю вас мужем и женой, — торжественно произнес лорд Кассиус. — То, что соединено сегодня, пусть не разлучит никакая сила в этом мире или за его пределами.

И Элиан поцеловал меня. Его губы нежно скользнули по моим, а я обвила руками его шею, притягивая ближе, углубляя поцелуй, забывая про сотни пар глаз, наблюдающих за нами.

Аплодисменты взорвались вокруг — оглушительные, радостные, полные искренней любви и поддержки, — и мы наконец оторвались друг от друга, оба с глупыми улыбками на лицах.

— Ну вот, — прошептала я, глядя в его глаза. — Теперь ты со мной официально. Никаких возвратов, никаких обменов.

— Я и не планировал, — ответил он с улыбкой.

Пир после церемонии был шумным. Элиан держался молодцом, хотя я видела, как напрягались мышцы его челюсти, как он периодически делал глубокие вдохи, пытаясь сохранить контроль. Мы сидели за главным столом — длинным, украшенным цветами и свечами, уставленным бесчисленными блюдами, — а вокруг гремела музыка, смеялись гости, звенели бокалы.

Крестьяне принесли дары: кто мешок отборной пшеницы, кто вышитую скатерть, кто глиняный кувшин с медом. Представители Магистрата поднесли магические артефакты: зеркала связи в красивых резных рамах, светильники, горящие без огня, даже какую-то странную штуковину, которая, как объяснил лорд Кассиус, помогала находить потерянные вещи. Лорды соседних долин старались переплюнуть друг друга в щедрости: драгоценности, редкие книги, даже пара породистых лошадей.

А я сидела рядом с Элианом, держала его за руку под столом и периодически сжимала пальцы, напоминая, что я рядом, что все хорошо, что он справляется просто великолепно. И он справлялся. Улыбался гостям, благодарил за дары, даже произнес небольшую речь о том, как благодарен всем за поддержку и как счастлив, что может разделить этот день с людьми, которые сделали его долину таким прекрасным местом.

Когда пир наконец начал подходить к концу — гости постепенно расходились, музыканты играли все тише, слуги убирали остатки еды, — Элиан наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Я больше не могу. Если я проведу здесь еще хотя бы минуту, я сойду с ума.

Я посмотрела на его лицо, увидела напряжение в уголках губ, лихорадочный блеск в глазах, и кивнула.

— Тогда пора сваливать, дракоша. Это же наша свадьба, мы имеем полное право уйти, когда захотим.

Глава 68

Мы незаметно ускользнули из сада, оставив гостей продолжать веселье без нас. Элиан практически затащил меня в замок, поднимаясь по лестнице настолько быстро, что я едва поспевала, придерживая юбку платья, чтобы не споткнуться.

— Эй, полегче! — рассмеялась я. — Платье стоило кучу времени Иви, я не хочу его порвать на лестнице!

— Тогда я его сниму прямо здесь, — пробормотал он.

— О боже, — выдохнула я. — Ты романтик.

Мы добрались до его покоев — теперь уже наших покоев и осознание этого факта вызвало странное теплое чувство где-то в груди, — и Элиан закрыл дверь, прислонившись к ней спиной и на несколько секунд просто стоя неподвижно, закрыв глаза.

Я наблюдала за ним, видя, как постепенно спадает напряжение, как расслабляются плечи, как выравнивается дыхание. Он возвращался к себе, сбрасывал маску публичного лорда и становился просто Элианом — моим Элианом, с его странностями, страхами и невероятной силой воли, которая позволяла ему преодолевать себя ради меня.

— Ты был великолепен сегодня, — сказала я тихо. — Я серьезно. Я знаю, как тебе было тяжело, и я невероятно горжусь тобой.

Он открыл глаза, и в них плясали огоньки — то ли от свечей, горевших в комнате, то ли от чего-то более первобытного и страстного.

— Ты стоила каждой секунды этого кошмара, — ответил он, оттолкнулся от двери и направился ко мне медленными, целенаправленными шагами, напоминающими хищника, подкрадывающегося к добыче. — Ты стоишь всего.

И тут началось то, что я предпочла бы не описывать слишком подробно, потому что некоторые вещи должны оставаться личными, даже для такой любительницы публичности, как я. Скажу только, что Элиан оказался на удивление неаккуратным в этом вопросе. Мой перфекционист, который помешан на порядке и симметрии, совершенно терял контроль в постели, и это было одновременно забавно, трогательно и невероятно возбуждающе.

Он стаскивал с меня платье, совершенно не заботясь о многочисленных пуговицах и крючках, которые Иви так старательно пришивала. В какой-то момент я услышала предательский звук рвущейся ткани и не смогла сдержать смешок.

— Иви меня убьет, — прошептала я между поцелуями.

— Я закажу ей десять новых платьев, — пробормотал он, стаскивая платье вниз и замирая, когда увидел, что скрывалось под ним.

Еще один шедевр Иви — кремовый кружевной комплект, который она сшила специально для свадебной ночи. Изящные узоры едва прикрывали все самое необходимое, оставляя простор для воображения, и, судя по выражению лица Элиана, его воображение работало на полную мощность.

— Господи, Вика, — выдохнул он хрипло, и его руки скользнули по моей талии, поднимаясь выше, к груди, большие пальцы очерчивая медленные круги через тонкую кружевную ткань.

Он подхватил меня на руки и понес к кровати. Свечи бросали мягкий золотистый свет на белоснежное постельное белье и на наши сплетенные тела. Элиан целовал каждый сантиметр моей кожи медленно, тщательно, словно изучал карту и не хотел пропустить ни одной важной точки.

— Ты слишком одет для женатого мужчины, — пробормотала я, стаскивая с него камзол. Я притянула его ближе, чувствуя тепло его кожи, сбивчивость дыхания, дрожь в пальцах, которые расстегивали застежку кружевного бюстгальтера.

То, что происходило дальше, было одновременно знакомым и новым — мы уже были вместе, но сейчас все было пропитано особенным значением. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждое слово, прошептанное в полутьме, — все это было не просто страстью, но чем-то большим. Близостью. Доверием. Любовью, которую мы оба так долго боялись признать, а теперь она разливалась между нами, как расплавленное золото.

Мы лежали потом, сплетенные, укрытые одеялом, которое Элиан каким-то чудом умудрился натянуть,