Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева

Лоа уже не хмурилась, а через час вместе с ней хохотало полкоридора. Я замечала, что иногда кто-то другой протягивал бланки и уговаривал их заполнить новоприбывших, пока Лоа, заливаясь, рассказывала что-то уморительное. Секунда тишины после ее слов — и коридор снова сотрясало смехом.

Это было чудесно. Я боялась, что Лоа достанется за участие в таком мероприятии. Но раз теперь не она одна занимается бланками, значит, никто не будет скидывать все на нее. Впрочем, уверена, об этом еще придется позаботиться.

Когда подошло время обеда, я уже полчаса как сидела на ступени лестницы, и глядела в стену. Приятное оказалось занятие. Никуда не бежишь, ничего не делаешь. Просто сидишь и думаешь.

Я ждала Лоа. Не хотела ее отвлекать и потому не сказала, где меня искать. Так что села туда, где проходили все — на ступень первого пролета лестницы жилого корпуса. Чем ближе был обед, тем больше людей проходили мимо. Они не обращали на меня внимания, и меня это полностью устраивало. Не запомнюсь — не стану ассоциироваться с этим днем. Это мне и надо.

— Вот ты где! — услышала я, но не обернулась.

Несколько секунд и Лоа села рядом со мной, вытянув ноги. Бланки перекочевали ей на колени, а оттуда мне в руки.

— Прикольно! — сказала она, хотя я ничего не спрашивала. — Я сперва думала, ерунда получится. Но это так интересно оказалось! Я вообще так люблю, когда люди удивляются… Ну, если это приятное удивление. У большинства сегодня было приятное, представляешь? Были, конечно, и те, кому это не нравилось. Но я на таких внимание не обращала, как ты и сказала… Ну что там? Все ок? Короче, мне понравилось! Если что, зови еще! Ну все, давай, я пошла кушать, голодная, просто жуть какая!

Чуть подождав мой ответ, Лоа ушла. За это время я так ничего ей не сказала. Даже заткнуться не попросила, а ведь ее бубнеж бесил меня сильнее, чем утром, потому что я утомилась. Я перебирала листки и едва сдерживалась, чтобы не расплыться в улыбке. Пока это не произошло, я поднялась к себе в комнату, и не выходила, пока не пересчитала все голоса.

Сперва я думала, что самым сложным этапом будет собрать их. Но оказалось, что самый сложный этап — это тот, который тебе только предстоит выполнить.

Почти весь обед я провозилась в комнате. К счастью, она пустовала — все, кто мог зайти, ушли кушать. Желудок урчал, но я пыталась не думать, как голодна. Что желание поесть против желания справедливости? Нет, мне нельзя отвлекаться. Особенно сегодня — сегодня надо действовать быстро.

Покончив с бумажками, я аккуратно сложила их в сумку, и выбралась из комнаты. Огляделась. Корпус пустовал. Тогда я, стараясь действовать незаметно, прокралась коридором, и вышла на улицу. Потом через посадку, чтобы меня никто не видел, добралась до учебного корпуса, где находился кабинет ректора. Идти через парадный ход не хотелось. Студентку, которая шныряет по учебному корпусу в воскресенье, заметят и запомнят. Нельзя, нельзя, нельзя.

Недолго я постояла, разглядывая задний фасад. Обнаружив единственную открытую форточку, я подбежала к ней, и, подпрыгнув, закинула в нее свою сумку. Та упала слишком звонко, как для такой мягкой вещи. Наверное, мне показалось — но звук разошелся по коридору эхом. Я втянула голову в плечи и недолго подождала.

Конечно, никто не шел. Даже если кто-нибудь охранял коридоры учебного корпуса в воскресенье, то он точно сейчас обедал. Впрочем, вряд ли такая должность существовала.

Оглядевшись, и никого не обнаружив, я рассыпалась.

Ненадолго. Просто чтобы пробраться через форточку в помещение. Внутри я собралась, почти не чувствуя упадка сил, какой бывает после того, как побудешь стихией.

В коридоре стояла полутемень. Но я быстро нашла свою сумку, подобрала ее, и, в который раз оглядевшись, помчала по коридору.

Благо, я знала, где находится кабинет ректора, и не блуждала слишком долго в его поисках. Остановившись перед дверью, я прислушалась. Тишина. Что в кабинете, что в коридоре, где я стояла.

Тогда я вытащила бланки из сумки и просунула их под дверь. Пришлось разделить бумаги на несколько пачек, чтобы все пролезли.

Справившись, я струсила руки, словно правда могла стряхнуть все нехорошее, что сделала ими. А потом припустила по коридору, желая найти другую форточку, через которую смогу просыпаться.

Такая отыскалась очень скоро. Жаль было кидать сумку в грязь, но, увы, в виде стихии у меня не было рук, чтобы ее удерживать.

Оказавшись ногами на земле,