Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева

Я не поднималась, пока не заметила копну светлых кудрявых волос. Лоа встала, чтобы отнести поднос. Секунду я размышляла. А затем подскочила, чтобы сделать то же самое. Потом мы пошли к выходу из столовой. Она впереди, в паре десятков метров — я позади терялась среди других студентов.

Не мне одной нужно было сегодня прятаться. Лоа тоже под прицелом. Ей нельзя являться на собрание.

Я надеялась, что Лоа будет одна. Но что ожидать от воздушной, как не толпы друзей вокруг? Глупая — нужно было раньше сориентироваться. Однако, когда Лоа вышла, толпа вокруг нее поредела. Остались трое девчонок, тоже воздушных. Ну что же, придется действовать при свидетелях.

Впрочем, было кое-что хорошее в попутчиках Лоа. Они так щебетали, что не слышали происходящего вокруг. Да и вряд ли они даже мысль допускали, что их могут преследовать.

Мне было жаль это делать, поэтому я долго не решалась. Лоа так помогла мне! И теперь из-за этого ей будет страдать... Но это ради ее же блага! Да, надо почаще себе это напоминать.

Полпути я собиралась с духом. Никто из воздушных ни разу не обернулся — они ничего не подозревали. Просто шли себе, минуя то светлые куски тропинки, над которыми возвышался фонарь, то темные, где не видишь даже собственных ног.

Когда они оказались на очередном темном, я шепнула «прости», и провернула ладонь с растопыренными пальцами.

Кто-то закричал. Лоа. Кто же еще? Потом и остальные завизжали. Они-то чего?

Я бы хотела просто растолковать все Лоа. Нормально сказать, почему ей не стоит сегодня являться на собрание. Но ведь она не поймет. А если поймет, то подружки уговорят ее все же пойти, чтобы им не скучно было.

Да и просто не прийти на собрание — это будет подозрительно. Нужна уважительная причина. Поэтому я и заставила ее упасть.

Наверняка было больно. В идеале я хотела, чтобы Лоа получила только растяжение связок голеностопа. Не такая уж большая беда, ведь так? Недельку полежит… Даже сможет занятия посещать. Главное, что прийти на собрание она бы сегодня не смогла.

Но, судя по звуку, растяжением не обошлось. Я свернула с тропинки, чтобы они меня не увидели, и прошла еще немного. Затем завернула за ближайший кустарник и села прямо на холодную землю.

Лоа уже не кричала, но все еще шипела от боли. Я заставляла себя сопереживать. Сердце должно было сжиматься от ненависти к себе, но я чувствовала лишь как оно колотится от страха.

— Можешь подняться? — пищала одна из воздушных.

— Давай помогу?

Тут Лоа снова вскрикнула и одна из подружек сказала:

— Стойте! Посмотрите…

Неужели все-таки перелом? На что еще они там могут смотреть?

Я поджала губы и хотела стиснуть ладони в кулаки, но так плотно прижимала руки к земле, что сумела лишь загнать ее под ногти.

Надо было помягче. Надо было предупредить словами… Вдруг послушалась бы? Надо было…

— Это как ты так на ровной поверхности? — услышала я звонкий голос еще одной воздушной.

Более низкие звуки ко мне не долетали. Меня мутило. Я нанесла физический ущерб человеку… Да еще тому, кто мне помог! Конечно, я действовала ради ее же блага, но… О нет, какой ужас.

— Я споткнулась…

Это была Лоа. Хотя она говорила тихо, мои уши выхватывали ее голос из общего гомона.

— Обо что? — воскликнул кто-то другой.

Наверное, они принялись искать. Но, конечно, ничего не нашли. Я заставила землю принять исконное положение, едва она помогла мне покалечить Лоа. Немного неровностей земной поверхности, немного темноты — и не заметишь, как подвернешь ногу так сильно, что сломаешь ее. Да и эти воздушные… У них же кости, как у птичек — полые. Может, это не совсем так. Но люди Воздуха известны своим хрупким телом. Вечно что-то ломают.

Лоа хватило бы просто подвернуть ногу, чтобы получить растяжение. Этого было бы абсолютно достаточно!

Чувствуя себя паршиво, я подождала, пока стихнет суета. Слушала болезненные стоны Лоа, пока ее поднимали, чтобы перенести ко врачу. Я сосредотачивалась на ее боли, чтобы по полной ощутить вину. Это меньшее, чего я заслуживала — но накажу себя хоть бы так.

Когда гам стих, я рискнула подняться. Прислушалась. Потом выглянула на тропинку, и не увидела никого, кроме случайных прохожих. Они не обращали на меня внимания, просто потому что не видели.

Тогда я невзначай вышла на тропинку, и поплелась к стихийному залу. На душе было гадко. А ведь это я еще не слышала, что ректор собирался говорить в мою честь.