Эльфирская академия магии - Мелина Боярова

Он даже не спрашивал, хочу я кушать или нет! Растерялась от такого напора и непробиваемой уверенности в собственных действиях. Ну, и любопытно сделалось, чего ж такого невероятного приготовил личный повар Его высочества.

Приоткрыв рот, осторожно взяла губами предложенное блюдо. Мясо оказалось сочным и мягким — таяло во рту, а соус — божественным. Вкусно, чего уж там!

— Как тебе? Понравилось? Еще? — Высочество тут же наколол на вилку следующий кусок.

— Послушай, я же не калека беспомощная. Мне неловко, что кормишь, как маленькую, — стушевалась под плотоядным взглядом, которым Верион уставился на мои губы. — Что-то не так? Испачкала? Дай салфетку.

— Немного. Вот тут! — отложив вилку, парень коснулся пальцем уголка моего рта.

Я замерла, когда Верион не остановился, вытерев капельку соуса. Он провел большим пальцем по нижней губе, обрисовал верхнюю. Затем его ладонь легла на скулу, ненавязчиво разворачивая мое лицо к себе. И сам он потянулся ко мне, сверкая потемневшими глазами.

— Не надо! — прошептала, когда его губы приблизились к моим, и увернулась, не желая этого поцелуя.

— Почему, Таурелия? — прошептал, обдавая свежим дыханием, и коснулся кончиком носа моей щеки. — Ты сводишь меня с ума, — невесомыми поцелуями добрался до ушка, область возле которого оказалась невероятно чувствительной. — Еще ни одной девушке не удавалось пробудить во мне безумное желание обладать и целовать до умопомрачения. Да что там! Я согласен просто быть рядом, чтобы наслаждаться ароматом кожи, упиваться запахом волос. Не представляешь, как тяжело сдерживаться, чтобы не схватить тебя в охапку и ласкать…

— Остановись! — закрыла ладонью его рот, чтобы не смущал откровенными признаниями.

И без того мурашки побежали по телу от разгоряченного шепота и тех ощущений, что дарили легкие прикосновения Вериона. Если бы можно было сбежать, припустила бы со всех ног, сверкая пятками. Меня пугало, что действия принца порождали непонятное томление внизу живота и вынуждали сердце трепыхаться в тесной клетке тугой повязки.

— Таурелия! — болезненно простонал наследник, накрывая мою ладонь рукой и приникая к ней горячими губами.

Дохлый зарш! Так еще хуже! — содрогнулась, когда он коснулся языком внутренней части ладошки, выписывая замысловатые круги.

— Твое высочество, довольно! Убирайся! — вырвала руку из плена и отшатнулась, охнув от неловкого движения, прострелившего ребра отрезвляющей болью.

Верион очнулся, будто получил оплеуху, тяжело задышал, но справился с эмоциями. Вот только уходить никуда не собирался.

— Извини, я погорячился. Не видел тебя со вчерашнего дня, соскучился, вот и сорвался, — объяснил свое поведение принц. — Так, на чем мы остановились? — невозмутимо взял вилку, наколол следующий кусочек мяса и протянул мне.

— Ты серьезно? Не буду я это есть!

— Нет, так нет, — парень покладисто отложил столовый прибор, но лишь затем, чтобы сменить блюдо. — Но вот это ты непременно оценишь. Попробуй ложечку.

— Верион, ты не понял? Я не хочу, чтобы ты меня кормил. Вот этого всего, — обвела рукой сервированный столик, — не нужно. Мне хватит больничной еды или того, что подают в столовой.

— Как скажешь, Таурелия. Если так хочешь, достану больничную еду. С сегодняшнего дня у тебя будет все, что только пожелаешь, — улыбнувшись, провел пальцами по моим волосам и поправил за ушко выбившуюся прядку.

— Да что с тобой такое? — я нахмурилась. — Не надо ничего. Неужели не понимаешь, что мне от тебя ничего не нужно?

Принц насупился, по напряженному лицу заходили желваки. С ним явно творилось что-то непонятное.

— Может, тебе лекарю показаться? Выглядишь не очень.

— В этом нет необходимости. Я и так знаю, что со мной, — парень покачал головой и взлохматил свои тщательно уложенные волосы. — Ты нужна мне, Таурелия. Будешь моей девушкой?

— В каком смысле? — опешила я. — Зачем?

— Моей! Девушкой, — с нажимом повторил Верион.

— Я и с первого раза расслышала. Но не понимаю, зачем я тебе? Позабавиться и бросить? Посмеяться надо мной захотел? Я ведь даже не тана. Сирота, без рода и племени. Не играй со мной в свои дворцовые игры, пожалуйста. Я сюда не за этим приехала. И, вообще, тебе лучше уйти!

— Ты не смеешь указывать на дверь наследнику королевской династии. Ты ведь даже не тана, — вернул мою же фразу наследник. — Я ведь и приказать могу, а ты подчинишься. Но я этого никогда не сделаю, — добавил поспешно. — И все же, не понимаю, Таурелия, почему ты отказываешь мне? Я ведь могу устроить твою жизнь так, что ты ни в чем не будешь нуждаться. Тебе не придется рисковать, чтобы заработать на кусок хлеба. Ты будешь купаться в золоте и подарках. Любой каприз будет исполнен.

Так мерзко я себя еще никогда не чувствовала. Принц вроде и не принуждал ни к чему. Но тут же ткнул носом, кто здесь главный. Еще и купить пытался, как понравившуюся вещь, на которую случайно упал взгляд. Самое обидное, что его слова напрочь обесценивали прошлые поступки. Верион сейчас как никогда походил на старшего брата, о котором у меня остались самые гадкие воспоминания.

— Уходи! Ты мне противен, — произнесла глухим голосом. — У тебя нет ничего, чтобы ты мог мне предложить.

Верион вздрагивал так, будто каждое слово било наотмашь. Он смотрел на меня немигающим взглядом. Побелел как полотно. Однако, отдать должное, не сорвался, не затопал ногами и не засыпал угрозами. Только подался вперед и навис надо мной, опираясь обеими руками на спинку кровати и вынуждая вжаться в подушки.

— Ты забыла, с кем разговариваешь, Таурелия. Если роскошная жизнь и золото тебя не интересуют, значит, я найду то, от чего ты не сумеешь отказаться. Запомни: я всегда добиваюсь того, чего хочу! Вот увидишь, я сделаю так, что ты сама придешь и предложишь себя, а я еще подумаю, взять или отказаться.

— Не дождешься! — с вызовом ответила наследнику.

Какое-то время мы смотрели друг на друга. Я с болью и разочарованием, а он… не знаю, Верион редко проявлял чувства на людях. В конце концов, принц ушел, напоследок хлопнув дверью, а в приоткрытую щель тут же просунулась любопытная мордашка Индиль.

— Что произошло? Почему Его высочество вылетел из палаты, как ошпаренный? Ух-ты! — углядела сервированный столик. — Это он организовал? Как ми-ило!

— Убери это. Пожалуйста, — попросила девушку. — И сделай так, чтобы сегодня больше никто не беспокоил.

Я обмякла на подушках и отвернулась к стене, насколько позволяли лубки. Наша ссора так и стояла перед глазами, а на душе отчего-то было тошно. Всегда сдержанный, учтивый, Верион прежде не опускался до прямых угроз или подкупа. Что на него нашло? Сам на себя не был похож. Неужели ему никогда не отказывали девушки? Или на него