Обещания в темноте - Скарлетт Винтерс

Я вылетел из комнаты, наплевав на поздний час или этот дерьмовый комендантский час. На базе было чертовски жутко тихо, единственным звуком был отдаленный гул генераторов и редкое уханье совы.

Куда, черт возьми, я направлялся?

Мне в голову пришел Вайпер — лежит в медицинском отсеке со сломанной ногой, вероятно, сошел с ума от скуки. Решил заскочить, поболтать с ним о чем угодно, лишь бы мой мозг не сошел с ума после того кошмара.

Я пробирался по лабиринту коридоров, холодный воздух базы леденил пот на моей коже. Наконец я добрался до медицинского отсека, стерильный запах антисептика ударил мне в лицо, как пощечина, когда я толкнул дверь.

И там был Вайпер, растянувшийся на одной из этих дерьмовых белых кроватей, выглядевший так, словно его отогрела смерть. Я фыркнул при виде этого зрелища.

— Привет, придурок, — поприветствовал я его, стараясь говорить небрежно. — Как дела?

Он улыбнулся мне даже в своем жалком состоянии. — Чертовски скучно, но я буду жить. Что привело тебя сюда, чувак? Жаждешь каких-нибудь действий?

Я пожал плечами, пытаясь стряхнуть напряжение, охватившее меня после того кошмара.

— Не мог уснуть. Решил побеспокоить твою жалкую задницу.

Прежде чем Вайпер успела ответить, мой взгляд упал на нее — Рыжую. Она стояла в дальнем конце комнаты, повернувшись ко мне спиной, и что-то записывала в блокнот.

И вот я здесь, застигнутый врасплох, как невежественный идиот.

— Док, — поприветствовал я ее, стараясь убрать горечь из своего голоса, как будто, увидев ее здесь, я не был сбит с толку.

— Лейтенант, — холодно ответила она, едва взглянув на меня, прежде чем вернуться к той дерьмовой бумажной работе, которой она так увлекалась.

Черт. Это было чертовски неловко.

Я прочистил горло, мой голос грубый.

— Что ты здесь делаешь? — Я спросил, пытаясь выяснить, какого черта она до сих пор висит вокруг этого места. — Я думал, ты закончила на сегодня.

Она подняла взгляд от своего блокнота, ее глаза встретились с моими на долю секунды, прежде чем она отвела взгляд, занятая какой-то ерундовой бумажной волокитой.

— У нас не хватает персонала, — коротко ответила она, ее глаза скользнули по мне, прежде чем вернуться к своему блокноту. — Итак, я потяну несколько дополнительных часов.

Я нахмурился, тишина натянулась между нами, как провод под напряжением. Я смотрел, как она суетится по палате, ухаживая за пациентами, как чертов ангел милосердия, и мои мысли, черт возьми, сразу же обратились к этому никчемному куску дерьма.

— Где этот придурок? — Спросил я, имея в виду ее бывшего. — Разве он не должен быть здесь, выполняя свою чертову работу?

Ловко, Негодяй. По-настоящему ловко.

Мне была невыносима мысль о том, что она может находиться где-то рядом с этим ублюдком. Я подошел к ней ближе, протянув руку, чтобы приподнять ее подбородок от блокнота, который она крепко сжимала.

Челюсть Рыжей напряглась, на ее щеке задергался мускул, она точно знала, что я имел в виду.

— Ему пришлось сделать срочную операцию, — коротко ответила она, и голос ее звучал чертовски устало. — Оставил меня с медсестрами присматривать за пациентами.

Меня бесконечно бесила мысль о том, что она имеет дело со всем этим дерьмом, особенно после того, через что заставил ее пройти этот придурок.

Эти зеленые глаза, черт возьми, в них можно было утонуть одновременно в огне и льду.

На секунду я забыл, как дышать.

Черт, мне должно быть все равно.

Но мне нужно было знать.

— Этот ублюдок поднял на тебя руку? — Я зарычал, мои пальцы слегка сжали ее подбородок.

Я вспомнил синяки, те чертовы ссадины, которые она пыталась скрыть, как будто они ничего не значили.

— Нет, — быстро ответила она, почти чертовски быстро, ее глаза встретились с моими. — Он этого не делал.

Я хотел ей верить. Черт, мне нужно было ей поверить. Но то, как она вздрагивала от его прикосновений, ее затравленный взгляд — все это врезалось мне в память, как шрам, от которого я не мог избавиться.

— Ты бы, блядь, сказала мне, если бы он это сделал? — Я надавил, мои пальцы все еще сжимали ее подбородок, почти до синяков крепко.

Я не смог бы отвести взгляд, даже если бы захотел. И черт знает, что я не хотел.

Был момент, всего лишь удар сердца, когда, я клянусь, воздух затрещал между нами. Я чувствовал жар ее дыхания на своей коже, ее аромат — цитрусовый и еще какой-то дикий, необузданный.

Черт возьми, эта женщина. Она заставила меня почувствовать то, с чем, как я думал, я покончил. Заставила меня хотеть дерьма, о котором я не должен был даже думать.

Рыжая открыла рот, чтобы ответить, и именно тогда вселенная решила быть жестокой сукой. Прежде чем она успела сказать хоть слово дерьма, какой-то придурок-пациент издал такой вопль, словно ему только что отрубили ногу.

Как всегда, вовремя.

Моя рука опустилась с ее подбородка, когда мы оба повернулись к источнику этого крика.

Вайпер.

Его нога была разорвана, кровь хлестала, как гребаный гейзер. Его швы были разорваны, и рана выглядела так, словно он вот-вот истечет кровью, как жертвенный агнец.

Рыжая уже зашевелилась, вызывая медсестер. Но, шок, никто не появился. Наверное, были заняты другими полумертвыми ублюдками. Итак, остались только я и она, единственные два идиота, которым было достаточно дерьма, чтобы что-то сделать.

Чертовски типично.

— Черт возьми, это больно, — выдохнул Вайпер сквозь стиснутые зубы.

— Держи его, — услышал я голос Рыжей позади себя. — Нам нужно стабилизировать его состояние, прежде чем мы сможем сделать что-нибудь еще.

— Понял, — проворчал я, мои мышцы напряглись от его неистовых движений.

Она оказалась рядом со мной в мгновение ока, ее халат зашуршал по мне, когда она присела у его ноги.

— Что за черт? — пробормотала она, скорее себе, чем мне, ее пальцы ощупывали рану. — Его швы не держались.