Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

— Что это я, оставлять тебя собираюсь, что ли?

Тётка губы поджала:

— Ты-то говоришь… А то я не вижу, что ты что-то задумала. Только помни, что жизнь-то наша для драконов — секунда. Тот с тобой поиграл, и этот туда же. А теперь ещё и сердце твоё не выдержит. Так что ты меня прости, Юленька, но я против буду. И если он сюда придёт, то я его на порог не пущу!

— Это кого это вы на порог не пустите, Пелагея Семёновна? Не меня ли? — вдруг раздался голос Агриппины, которая в этот момент вошла в комнату.

— Ой, Агриппинушка, родная, прости! Это я про драконов говорила, но не про тебя!

— Ну, я тоже постараюсь поменьше приходить. Хотя жалко, — Агриппина и вправду сожалением добавила, — такие планы у нас грандиозные.

Тут я сказала:

— А что нам мешает воплотить наши планы в жизнь?

Обе растерянно на меня посмотрели.

— Ну так ведь, Юленька, ты ж приболела…

— Это у меня магия развивается! — я на них посмотрела, вот же странные, стоило в обморок разок упасть, уже похоронили. — Вам радоваться надо, что я магичкой буду! И здоровее буду, и красивее. Может, ещё и замуж выйду … за дракона!

Смотрю, и Агриппина, и Пелагея моя заулыбались.

Только тётка повторила:

— Юленька, может, потом? Когда ты великой магичкой-то станешь, то можно и за дракона. А сейчас пока — с драконами ни-ни.

— Слушаюсь, Пелагея Семёновна! — ответила я. — Никаких драконов.

Но тётка мне явно не поверила.

Князь Велимир Северский

Князь Северский сидел у себя в кабинете. Только что закончились допросы по делу вдовы Завадской, которое на поверку оказалось делом о шпионаже, а может даже и о терроризме.

Лука Миронович Завадский, двоюродный брат покойного мужа вдовы Завадской, оказался привилегированным шпионом Шляхетского княжества. Вот ведь им всё неймется, но здесь ещё явно чей-то след прослеживается.

И следом — допрос шляхетского незарегистрированного ментального мага.

Велимир Северский поморщился. Вот всё же они там, в Европах, ничем не гнушаются. Все знают, что такая грязная ментальная магия на подчинение, проявляется только у тех, кого в детстве демонскими ритуалами запачкали. Не Богу Единому посвящают, а тьме.

Ну, ничего. Этого Казимира в защищённую камеру поместили, из специального хрусталя, заговорённого, ни один ментальный приказ оттуда не пройдёт. Только теперь надобно людей всех, с кем он общался, проверять и освобождать от той грязи, следы которой остаются на каждом, кого эта магия коснулась.

Кого-то может просто задело, и достаточно будет слегка поправить, а кого-то вот, как Юленьку, будто полностью окунули

«Да и Юленьку надо бы очистить, и в её доме, на всех посмотреть, и на тётушку её, — подумал он. — Конечно, насколько мог, драконью магию он через Юленьку пропустил. Но в ней как будто что-то этому сопротивлялось, и, как будто она не до конца очистилась. А значит, надо посоветовать, чтобы в церковь шла. Только туда, где-есть икона чудотворная, и там под иконой этой, да под молитвой, взойдёт свет Божий, и растворится в этом свете грязь ментальная».

И князь Северский подумал о том, что надо бы Пелагее Семёновне эту идею подбросить.

Но вскоре мысли о Юленьке перетекли обратно на данные допроса.

То, что Юленька получила заказ на армейское сукно, — прямо Империю спасло, можно