Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

живут. А чего я хочу от них в благодарность за то, что создала? Видеть их счастливыми. Я их творец, значит, все они мои дети. А чего мать хочет от своих детей? Улыбок и радости. Не нужны мне их поклоны и молитвы, всякие там ритуалы и жертвоприношения. Я люблю их, а настоящая любовь не требует преклонения. Они вольны жить, как хотят. Я дала им всё для счастья.

Так, не будем открывать Америку, сотворим людей, зверей, птиц и рыб.

Я, прикрыв глаза, любовалась, как живётся моим созданиям на планете. Не заметила, как задремала.

Когда вернулась в своё воображение, застала страшную картину: каракатица, та, что донимала меня с подоконника, прячется в кустах и с хищным интересом наблюдает за двумя прекрасными юношами блондином и брюнетом. Юноши смотрят вдаль и о чём-то беседуют, их взгляды полны взаимопонимания. Но вот блондин отошёл, а каракатица обернулась красивой девушкой, вылитой Машей, выбралась из своего укрытия, присела на траву, певуче заговорила с чернявеньким. Он слушал её. Глаза его сначала тлели, как угли, но скоро вспыхнули. Молодые взялись за руки, и в этом жесте я узнала плотскую страсть. Скоро вернулся блондин. Мнимая Маша сначала смотрела на него зачарованно, потом выдернула свою руку из ладони брюнета и устремилась к его другу. Чернявый звал её, но она не шла, с её губ лишь слетело повинное «прости».

Как же исказилось его миг назад восхитительное лицо, с болью смешались ненависть и зависть. Но что же делает блондин? Он видит страдания товарища и, глядя на девушку, отрицательно качает головой. Нет. Он не может принять её любовь, разворачивается и уходит. У девушки истерика, она падает на землю бездыханная. Чернявый кричит белявому. Тот возвращается, склоняется над несчастной, щупает её пульс, с сожалением смотрит на друга. Она умерла. Брюнет хватается за голову и истошно кричит. Блондин пытается его успокоить. Но чернявый тычет пальцем в товарища. Ты её убил. Тот не согласен. Импульсивный брюнет хватает с земли камень и с размаху ударяет им друга по темени. Рядом с телом девушки падает дитя, сотворённое мною, погубленное другим моим творением…

Книга выпадает из моих рук на паркет. Я потрясена, я растерзана. Первая гордыня, первая зависть, первое предательство, первое убийство, первая война. Всё когда-нибудь бывает в первый раз. Начало положено.

Я занесла руку над своей землёй. Один взмах и поднимутся океаны, они сметут всё на своём пути. Боже, как жаль.

Боже?

Как же больно тебе было видеть, как мы, люди, губим друг друга Ты в сердцах произнёс приговор, поднял руку. Но не опустил её. Ты оказался не в силах уничтожить своё творение. Я-то лепила с Твоих чертежей, я лишь строила, проектировал Ты. Ты не только зодчий, но и архитектор. Ты нашёл Ноя и рассказал ему о задуманной катастрофе. Через Ноя ты спас всё человечество.

Образумились ли мы?

О нет. Мы стали ещё хуже.

Дети Сима и Хама уничтожают друг друга. Дети Иафета подзуживают обе стороны. Но ты терпишь. Надолго ли хватит твоего терпения?

Я убрала руку от своей земли. Не сейчас. Не сегодня.

- Точат мечи, куют забрала,

Чтоб кровь невинная хлестала…

Я обернулась к окну. А вот и моя каракатица.

- Привет, детка. Чего радуешься? Натворила делов. Можешь гордиться собой. Правда… не оригинально. Было уже. Старо.

- Ты, Смерть, не спи, вздымай косу,

Я чью-то голову снесу…

Каракатица не шла на контакт. Вероятно, боялась, что я превращу её в белочку.

- Я говорю, придумай что-нибудь новенькое. – Мне смертельно захотелось спать.

- Летите, вороны, сюда!

Зовите коршунов с собой!

Кровь нынче льётся как вода,

У человеков снова бой!

Вот задолбала! Превратить её в белочку что ли? Я приникла к стеклу и зачитала:

- Мы мудрости Отца не вняли,

Мы слепо шли своим путём –

Крушили, лгали, предавали,

Но ждёт заблудших Отчий дом…

Каракатица плюнула в стекло. Есть контакт!

- Иди домой, Белочка, поздно уже. – Проговорила я ласково.

Белочка взмахнула хвостиком и ускакала. Я пошла спать.

***

Встала я рано. Нашла на кухне крупу, сварила кашу. Проверила наши с Ваней чашки. Чистые. Вскипятила чаю и выбралась на порог. Как вы понимаете, ни мыться, ни причёсываться я не собиралась.

Неудобно, конечно. Но лучше так, но живой, чем наоборот, но мёртвой.

Первыми пришли Пенелопа Витальевна и Ванечка. Меня поразила его бледность.

- Что с моим сыном?

- Не знаю, - Пенелопа Витальевна недоумевала, - будто из него кто-то силы сосёт.

Я повела сына на кухню, накормила.

- Как ты себя чувствуешь? – Нет, всё-таки нельзя посвящать его во все свои мысли и переживания.

- Хорошо. Только голова немного кружится. – Отозвался он обесцвеченным голосом.

- Ты видел Мали?

- Да.

- Как он?

- Передаёт тебе привет, скучает и предупреждает, что Августин,…ну помнишь тот негр из поезда?

- Помню, помню.

- Так вот, он тоже в Непорочном. – Ваня говорил шёпотом, оглядываясь на дверь. – Это он убивает зверей. Берегись его.

- Но на чьей стороне Августин? – Я надеялась, что Ваня обсудил этот вопрос с Мали. – Мне кажется непорочненцам его деятельность, как и нам, не по душе.

- Августин сам по себе. Но во время ритуала он выйдет из леса и попытается забрать наши тела… Он демон, охотник за жертвенными дарами.

Ваня опустил голову. Да. Неприятно говорить и думать о себе, как о теле.

- Не дождутся они наших тел. – Попыталась я ободрить сына. – Ты ешь, Солнышко.

Кто же силы сосёт из моего Ванечки? Галя? Пенелопа Витальевна? Другие девочки? Это происходит, когда меня нет с ним рядом. Может, во время уроков? Вчера были чтение, математика и русский язык. Это Галя, Алевтина и Юля. Потом Ванечка с Мали встречался. Но Мали я сразу отсеяла. Он жизнью рисковал ради нашего спасения.

- Кто-нибудь в гости к вам вчера приходил?

- Нет.

Значит, список подозреваемых определился.

В кухню вошли Алевтина и Юля. Есть у них обыкновение прийти в библиотеку пораньше и до девяти чаи гонять. Увидев нас с Ванечкой, девочки тут же ретировались, но через минуту явилась Пенелопа Витальевна, налила себе чаю в сервизную чашечку.

- Люба, тебя что-то беспокоит? – По её голосу я и не сказала бы, что вчера между нами была размолвка, окончившаяся битьём её любимой чашечки.

- Да. Здоровье моего сына. –