Расколы и припевы - Девни Перри

привычными приемами пищи и регулярными визитами родственников. Но дети могут расти и в большом городе. Я никогда не был в Сиэтле, но был уверен, что там есть что-то стоящее. Каким бы беспокойным он ни был, гастроли и концерты придадут Колину неповторимый стиль жизни.

Это будет по-другому.

Но возможно.

И если это означало жизнь с Куинн…

— Я понимаю, — сказал я. — Это твоя жизнь.

— Нет, это…

— Просто дай мне высказаться. — Я поднял руку. Я планировал поговорить об этом на следующей неделе, но по какой-то причине она вернулась, и я не стал терять ни минуты. — Я много думал об этом последние пару дней. То, что ты сказала под звездами. То, что я сказала о жизни, которую хотела для Колина. И я думаю, мы оба были неправы.

Она моргнула, открыв рот, но я продолжил, прежде чем она смогла прервать меня.

— У тебя особенная жизнь. У тебя есть дар. Я бы никогда не лишил тебя этого, но я не собираюсь терять тебя снова. Мы созданы друг для друга, Куинн.

— Грэм…

— Если это означает, что мы переедем в Сиэтл и будем следовать за тобой по всему миру, мы сделаем это. У Колина могут быть репетиторы. Он увидит мир, чего не смогли бы сделать большинство детей. И я буду рядом. С тобой. Я буду в первых рядах в течение каждого волшебного часа, потому что, если это сделает тебя счастливой, я буду счастлив. Пока мы вместе.

Ее подбородок задрожал.

— И я буду счастлива здесь, с тобой. Живя в этом доме. Играя на барабанах с Колином, или смотря, как он играет в бейсбол, или читает книги. Пока я могу спать в твоей постели каждую ночь, я буду счастлива.

Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать, что она говорит. Но это было все. Мы.

— Я хочу…

Я притянул ее к себе и прижался губами к ее губам, проглатывая ее слова. Все, что она хотела, она могла сказать мне позже. Она могла бы говорить мне об этом день за днем, год за годом, и я бы сделал все, что в моих силах, чтобы это произошло.

Ее сладкий стон звенел у меня в ушах. Вкус ее губ развеял опасения, что я снова ее потеряю.

Каким-то чудом она оказалась здесь, и я не собирался ее отпускать.

Не в этот раз.

Куинн прижалась ко мне, когда я втащил ее внутрь и пинком захлопнул за нами дверь, пока мы шаркали по направлению к моей спальне. Дорожка из одежды отмечала наш путь, и когда я положил ее на свою кровать, прикосновение ее обнаженной кожи развеяло последние мои тревоги.

Она вернулась.

Не то чтобы это имело значение.

Я уже планировал поездку в Сиэтл на следующие выходные, чтобы встретиться с ней.

— Я люблю тебя. — Я поцеловал ее в длинную шею.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала она мне на ухо, ее руки скользнули по моей спине.

Я сжал свой член, проводя им по ее влажным складочкам, затем стал раскачивать нас вместе, наслаждаясь прерывистым дыханием Куинн, пока я продвигался внутрь, дюйм за дюймом, пока не оказался глубоко-глубоко.

— Ты моя.

— Да. — Она выгнула бедра. — Двигайся, малыш.

Я выскользнул из нее и вошел, сильно и быстро.

— Я скучал по тебе.

Ее ноги обвились вокруг моих бедер, а руки легли на мою попу, подталкивая меня глубже. Мои губы накрыли ее, и мы целовались, долго и медленно, в ритме, который соответствовал движению моих бедер, скольжению наших тел друг к другу. Когда накал страстей стал невыносимым, наши губы оторвались друг от друга. Я потерялся в ее яростном взгляде, темные синие круги увлекли меня за собой, когда она перевалилась через край.

Я рухнул, подмяв ее под себя, когда шум крови в моих ушах стих, а белые звездочки в глазах исчезли. Затем я уткнулся лицом в ее шею, вдыхая сладкий аромат ее волос, выбившихся из-под заколок, и крепко прижал ее к себе.

— У нас все получится.

— Ты действительно будешь следовать за мной по всему миру?

Я повернулся на бок, чтобы быть к ней лицом.

— Ты действительно переедешь сюда и бросишь группу?

Она кивнула и прижала мою руку к своей груди.

— Я никогда не заставлю тебя выбирать между мной или группой, Куинн.

Ее взгляд смягчился.

— И я не собираюсь заставлять тебя отказываться от того, что у тебя есть. Ты не дал мне закончить на улице. Я рок-звезда.

— Это не новая информация, детка.

— Ты не мог бы помолчать? — Она рассмеялась. — Я говорю, что я рок-звезда. Мы добились статуса, за которым гнались, славы. Теперь мы можем перестать гнаться за этим. Мне не нужно быть прикованной к студии. Мне не нужно все время быть в туре. У нас получилось. Я рок-звезда, и пришло время освободить место для людей, которых не хватает в моей жизни.

— А как же Джонас и Никсон? Они нормально отнесутся к тому, что ты сделаешь шаг назад?

— Я не разговаривала с Джонасом, но не могу представить, что он разозлится. Он уже настаивает на том, чтобы в нашем расписании было больше времени для семьи. И именно Никс посадил меня сегодня утром на самолет, чтобы я вернулась домой.

— Я знал, что мне нравится этот парень.

Она взяла меня за руку, целуя костяшки пальцев.

— Мы выгорели. Пора притормозить. Я могу остаться в «Хаш Нот» и жить здесь. Я могу летать на концерты, а потом возвращаться домой. Может быть, летом мы сможем организовать мини-туры, чтобы вы с Колином могли поехать со мной.

У нее будет группа.

У меня будут корни.

Но самое главное, мы будем друг у друга.

— Ты уверена? Я не хочу, чтобы через десять лет ты оглянулась назад и поняла, что пожертвовала своей карьерой ради нас.

— Я провела последние две недели, оглядываясь назад, Грэм. Я точно знаю, чего мне не хватало. На этот раз мы сделаем это вместе. Я понятия не имею, как это будет выглядеть, но я верю, что мы справимся.

Я скатился с нее, ища в ее глазах сомнение или страх. Но они были ясными, смелыми и искренними.

Это был наш второй шанс.

— Однажды ты отпустил меня, Грэм. Ты позволил мне летать. Теперь я возвращаюсь домой.

Если дом — это то, чего она хотела, то дом — это то, что я ей дам.

— Куинн? — позвал я.

— Я внизу! — крикнула она