Больше не кукла - Ольга Островская

− Что за глупый вопрос? Лететь с нами, − бросает он на неё строгий взгляд.

− Где? На полу? Там только два кресла? – кивает она на летающий кораблик.

− Ничего, потерпишь. Нечего тебе больше здесь делать. Рискнула, показала характер и хватит, − роняет хвостатый, заставив девчонку обижено насупиться.

Тем временем джэт подплывает к берегу и даже немного выезжает на песок. По бокам, как крылья, поднимаются дверцы.

− Прошу, прекраснейшая, − с приглашением ведёт рукой Тамеран.

Я решительно иду к кораблику. Пират за мной. Ханнах неохотно плетётся следом.

Мужчина помогает мне занять место второго пилота, тщательно пристёгивает. Сам садится на главное. Девчонка устраивается позади, вытянув длинные ноги. Хватается за какие-то ремни. Дверцы опускаются, шумит гидравлика, герметично запечатывая нас в этом маленьком пространстве. И мы внезапно обратно соскальзываем в воду.

Как только джэт полностью погружается, Тамеран разворачивает его и стремительно выплывает из грота. Некоторое время мы так и несёмся дальше под водой. Полагаю, это для того, чтобы нас не засекли никакие радары.

Но где-то спустя час, или около того, мужчина командует: «Держитесь», и резко направляет джэт вверх, разгоняя его, пока не пронзает морскую гладь, стрелой устремляясь в небо. И дальше продолжает набирать высоту, всё больше ускоряясь с каждой секундой.

Он что, собирается на джэте покинуть атмосферу? Корабль на орбите? В космосе?

Чёрт. Это логично. Конечно, он оставил корабль за пределами планеты, чтобы его не обнаружили дагрийцы.

Пока я прогоняю всё это в своей голове, Тамеран быстро вводит какие-то команды на панели управления, кажется, координаты, время… запускается обратный отсчёт. А потом буквально перед нами в кремово-персиковом небе распахивается тёмная дыра, будто окно в открытый космос, через которое видны звёзды и огромный корабль шкадаров, дрейфующий в безграничном тёмном пространстве.

Ахнув от неожиданности, я до побелевших костяшек сжимаю подлокотники. И едва сдерживаю крик, когда мы пролетаем через этот… кажется, это действительно портал.

Те несколько минут, которые Тамерану требуются, чтобы залететь в открытый шлюз и опустить джэт на посадочную площадку в просторном внутреннем ангаре корабля, я пытаюсь снова собрать себя в кучу. Загнать эмоции под колпак. Рано расслабляться. И рано ещё отказываться от роли Хаманы. Значит, придётся и дальше играть стервозную психопатку.

− Ну вот мы и прилетели, − довольно скалится пират, сворачивая голографические окна и отстёгиваясь. Поворачивается ко мне. – Добро пожаловать на мой корабль, Женя.

Уважаемые читатели, очень прошу высказывать своё мнение по поводу действий или недействий героини корректно.

28.2

Проходит, наверное, целая секунда, пока до меня доходит, как именно он меня назвал. И моя выдержка окончательно даёт трещину. Пальцы сводит на подлокотниках. Лицо каменеет.

− Ты забываешься, шкадар, − цежу я холодно, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию.

− Да неужели? – скалится он, довольный произведённым эффектом. – Хочешь сказать, что сейчас со мной разговаривает Хамана?

Я ненавижу врать. Но к этому вопросу была готова. И много раз мысленно репетировала ответ.

− Да, жалкий смертный. С тобой говорю я, воплощение Великой Бездны Хаманы.

− Угу, звучит убедительно, − лукаво щурясь, кивает Тамеран. – Но можешь тогда мне ответить на один вопрос. Что ты знаешь о метаморфах, о великая и жуткая?

− Знаешь? Кажется, я передумала, – гневно щурюсь. Притом гнев мне даже не нужно изображать, я сейчас очень зла, особенно на себя, что так глупо попалась. – Своим сомнением ты убил во мне любое желание слушать тебя и о чём-то разговаривать. Я хочу покинуть твой корабль.

− И куда же ты отправишься? – вскидывает брови пират. – Хочешь к Наксару? Или… может тебя доставить к наследникам Дома Чёрных на-агаров?

− Я теряю терпение, шкадар.

− Перестань, − он тянется ко мне и внезапно гладит по щеке. − Ты очень убедительно её изображаешь, но я понял, что это ты, сразу как только увидел.

− Так это не Хамана? – вклинивается в наше «милое» общение Ханнах, ошеломлённо и даже обиженно таращась на меня.

− Нет, мелкая. Это Женя, девушка землянка, тело которой Хамана хотела захватить. И на некоторое время захватила, насколько мне известно. Но сейчас с нами однозначно общается не богаресса. Поверь, её сущность ощущалась бы совсем по-другому. Тебе бы не понравилось находиться рядом.

− А-а-а-а, − понятливо тянет девчонка. – Значит, Хамана где-то в ней всё-таки есть? Тогда ладно. А то я уже испугалась, что привела к тебе кого-то левого.

− Сущность? – переспрашиваю я, кажется, начиная что-то понимать.

− Да, − многозначительно кивает Тамеран. – Если бы ты знала, кто такие метаморфы и какими мы способностями обладаем, то сразу бы поняла, что пытаться обмануть меня, играя кого-то другого, просто бесполезно. Мы ощущаем истинные сущности всех разумных существ, способны считывать и запечатлевать это уникальное соединение духовной и ментальной части каждой личности, что и делает возможным наши перевоплощения. А твою сущность я имел возможность не просто считать, но даже попробовать на вкус. И мне очень понравилось.

− Даже не буду спрашивать, что это может означать − роняю сухо, откидываясь на спинку своего кресла.

Ну вот и прилетели. Вот и сыграла. Молодец, Женя. Ты не можешь без глупых просчётов.

− Если понял, зачем тогда подыгрывал и заманивал к себе на корабль?

− Ты сама ответила на свой вопрос. Подыгрывал, чтобы заманить на свой корабль, − скалится, крайне довольный собой.

− То есть, всё то, что ты мне говорил, было враньём? И у тебя на самом деле нет никакой информации?

− Обижаешь. Конечно, есть. И я обещал всё рассказать тебе, а не ей.

− Тогда я не пойму. В чём твоя польза? Я не Хамана и собираюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы изгнать её из себя. Помогая мне, её благосклонности ты не заслужишь.

− А если я скажу, что уже не уверен, нужна ли мне её благосклонность? – щурится Тамеран.

− Не боишься, что она тебя сейчас слышит?

− Мне плевать. Но она не слышит. Не знаю, что ты сделала, как заглушила частичку богарессы в себе, но я её ментальную сущность сейчас почти не чувствую, лишь слабый отголосок. Когда мы с тобой встречались на Земле, она ощущалась гораздо чётче и явственней.

− Если ты всех так хорошо чувствуешь, то как на-агарам, тогда на Земле, удалось застать тебя врасплох? – интересуюсь скептически.

И вот теперь мне