Измена. Попаданка в законе 2 - Тереза Нильская

Ну, и я попала третьей, около восьми месяцев назад. И здесь мне сейчас около девятнадцати лет.

По возрасту я вроде бы самая младшая, а реально по жизненному шестидесятилетнему опыту — самая старшая.

Вот такие хитрые перипетии попаданства.

Поэтому мы между собой, по сути — все молодые. И драконы наши выглядят на тридцать пять — сорок лет, хотя их реальный возраст уже за двести.

К этому нелегко привыкнуть и даже осознать.

— Мэлли, расскажи, как ты сюда попала. Сразу ли тебе удалось встретиться с Арчибальдом?

— О, это тоже ещё огромная история. Это сейчас он король и самый уважаемый дракон страны. А я застала его ещё принцем. И был он…

Помолчала, а потом все таки сказала:

— Бабником и ловеласом, каких поискать ещё надо.

Во как! Ну, кто бы мог подумать!

— То есть это он при тебе стал королем?

— Ну, да, и я немало этому содействовала.

— Вот, как в той фразе: “При хорошей женщине и мужчина может стать человеком!”¹.

— Ты тоже это кино смотрела? — изумляется Мэлли.

— Это я должна изумляться, что ты это кино ещё успела увидеть, — смеюсь я, — это же очень старая комедия.

— Девушки, вы о чем? — интересуется Дэлия.

— Ну, ты точно этот фильм не смотрела, — успокаиваю её я.

Откуда ей в ее возрасте было смотреть фильмы сороколетней давности.

— Мама у меня эту фразу часто повторяла отцу, — говорит Мэлли, — так и я узнала, и фильм потом специально смотрела.

— А про “Силу трех”² то мы все знаем! — утверждает Дэлия.

Да, этот сериал с тремя зачарованными колдуньями² на удивление известен многим поколениям.

Я смотрела его со своими детьми, Мэлли — сама, а Дэлия — с родителями, получается.

Эти фразы и мысли снова настраивают нас на воспоминания о нашей жизни ДО.

До того, как мы стали попаданками.

— А что с тобой случилось, Мэлли, в той жизни?

Смех Мэлли резко обрывается, и она даже в лице меняется. Потом говорит задумчиво:

— Мне страшно повезло, что я оказалась здесь. Меня сюда этот мир забросил раньше вас, видимо, чтобы сохранить как вэлби. Потому что я…

Снова слезы в глазах и в голосе:

— Девочки, я же просто умирала в это время в больнице. Онкология, последняя стадия. Страшная, худая, лысая и даже мужу ненужная.

— Как же так? А кто за тобой смотрел тогда, Мэлли?

— Подружки из редакции. А муж забрал дочь и уехал с мой лучшей подругой. Больше я дочь не видела. Ей всего пять лет было, дочери. Сейчас пятнадцать должно быть...

Мы молчим, потрясенные открывшейся правдой о прежней жизни королевы.

— А Арчи знает?

— Нет, и я ему очень благодарна, что не спрашивает. Вы первые, кому я об этом рассказала. Возможно, догадывается. Но ему слишком важен мир и счастье в нашем доме.

Помолчав, добавляет:

— Мы ведь тоже с ним не сразу нашли общий язык. Я вообще его в начале ненавидела. У нас очень долгий был путь к взаимопониманию.

— Зато сейчас все хорошо, он примерный семьянин, и у вас растут две дочери.

— Да, и первую я назвала именем своей дочки.

Это так неожиданно и так схоже со мной.

— Да, я тоже назвала Алекса в честь своего первого ребёнка. Сына у меня зовут Александром, или Сашей.

— Вот, значит, он в кого. А как другие дети? У тебя же, получается, очень насыщенная жизнь в нашем мире была, — интересуется Дэлия.

— Ага, — смеюсь я, — невероятно насыщенная. Девчонки, я четыре раза только официально была замужем!

— Ну, ты даёшь, — хохочет Мэлли, — да как же ты успевала только все.

— А мне все время приходилось зарабатывать на жизнь, и рассчитывать только на себя. Мужья мои, все четыре, оказались совсем не совершенными. И пили, и кутили, и играли… Расставалась с ними в итоге быстро, но от каждого вот в итоге остался подарочек.

Потом продолжаю:

— И я всех детей своих люблю, от первого до пятого. Но помощи от мужей там не было. Очень я самостоятельная была. Потому все время приходилось крутиться, как белка в колесе, ни от каких работ не отказывалась.

— А Маркус в курсе твоей насыщенной жизни и бывших мужей? — это снова Дэлия.

— И детей, — добавляет Мэлли.

— В целом, да, что детей четверо, и мужья были, — киваю я головой, — а в детали я не вдавалась.

И доканчиваю со смехом:

— Девчонки, я просто щажу его чувства. Не каждый мужчина сможет выдержать даже просто перечисление официальных мужей.

Мэлли и Дэлия хохочут.

Я продолжаю потом серьёзнее:

— Я уже говорила, что меня хотел насмерть забить битой насильник Кречетов. А Ларика нас поменяла телами, и Кречетова тоже сюда зашвырнула, но в его теле. Я ещё здесь с этим подонком обязательно буду разбираться, как законник.

— А Маркус тебя не сразу признал? Меня тоже Джеральд истинной долго не признавал, — интересуется Дэлия.

— Да, не сразу. Я очнулась в постели вместо Ларики, избитая, ничего не понимала, где и с кем. В каком-то средневековье как будто. И Маркус был очень злой на Ларику.

— А почему? — это снова Дэлия.

Её очень волнует все, что связано с истинностью.

— Дэлия, давай я не буду их личные тайны раскрывать, я очень люблю их обоих, даже всех троих — и Маркуса, и Ларику, и Тимми.

— У вас там в итоге две пары получилось, — подытоживает Мэлли, — ты осталась с Маркусом, а Ларика с Тимми.

— Главное, что все счастливы, — говорю я, — хотя этот путь был нелегким.

— У меня с Джеральдом тоже все нелегко. Я вообще не уверена, что мы будем вместе, — говорит Дэлия.

— А ты прости его, — просто и по-королевски советует Мэлли.

— Легко сказать, да все время помнится, что он вообще во мне истинную не признал. Ни разу меткой не поинтересовался.

— А как вы с ним встретились? — спрашиваю я.

— Меня в первый месяц учёбы на вечеринке пытались изнасиловать, и я еле отбилась. Выскочила на улицу, почти без одежды, и попала под машину.

— Ужас какой, — вырывается у меня.

Жалко так девочку. Она в