Измена. Попаданка в законе 2 - Тереза Нильская

И тот же Джеральд спас моего сына Алекса, сброшенного в пропасть Синтией.

Синтия, та самая рыжая драконица, строившая из себя патриотку при отправке меня в тюрьму, не дождалась взаимности Маркуса. И обезумев во время войны, решила похитить нашего сына, а потом бездумно выбросила его в пропасть. А Джеральд без разговоров кинулся в погоню за ней и спас Алекса у самой земли.

Да, было отчего задуматься.

В этом человеке все намешано пластами, а Дэлии “посчастливилось” стать его истинной. И совсем непонятно, в радость ли ей это.

Пока мы обсуждаем и договариваемся, в коридоре дома Рочестера слышится страшный грохот, топот и даже ругань. И, кажется, отборная.

— Все понятно, — переглядываюсь с королевой Мэлли, — драконы наши вернулись.

— И кажется, навеселе, как и обещали, — замечает королева.

Нашему взору предстают совсем не торжественные, не величественные и даже не грозные драконы. Такие три домашние забулдыги.

Помятые, грязные и мокрые. В шляпах с обвисшими полями. Ещё и хорошо пьяные, судя по виду и характерному запаху. В руках сломанные удочки, а вот улова почему-то нет.

— Да, — цедит сквозь зубы Мэлли, — поглядите на него, целый король Вольтерры вернулся, пришёл, родимый.

— Ну, да, пришёл, почти целый, наверное, — невпопад отвечает Арчибальд.

Маркус весело поглядывает на меня, отвесив нам дурашливый поклон, подметая полями шляпы пол.

— Хорошо погуляли? — интересуюсь вежливо я.

— Да, замечательно. Выпили все, что было. Как и обещали.

И улыбается, нахал такой.

Ну, вроде бы ответ хотя бы адекватный.

Успокаиваю себя, что это все-таки не повтор поведения одного из моих бывших мужей.

А потом мы наблюдаем непривычную картину.

— Даля, прости меня, пожалуйста, прости меня, — канючит огромный Джеральд, встав на колени перед Дэлией, обняв ручищами за талию и прижавшись головой к её животу.

Он зовёт её другим именем!

Нам неудобно так, словно мы в замочную скважину подглядываем. Мы даже дышать боимся.

— Ты выпил сегодня много, Джер, — тихо говорит Дэлия, вороша его волосы руками. И видно, что нежно.

— Даля, пойдём в нашу палатку. У нас же есть собственный дом. Я же не могу без тебя, я же умру без тебя, если исчезнешь, — твердит Джеральд, совершенно не замечая нас.

А нам хочется испариться и исчезнуть. Но этим магическим свойством у нас как раз только Дэлия и обладает.

Поэтому мы не дышим. Нет нас здесь, нет.

Дэлия тихо соглашается, и далее мы наблюдаем дракона, который резко вдруг перестаёт быть пьяным.

Джеральд резво вскакивает, закидывает Дэлию себе на плечо и моментально вылетает из комнаты и из дома.

— Понёс наконец-то добычу домой, — мечтательно говорит Мэлли.

— Так он, получается, только притворялся пьяным? — изумляюсь я.

Драконы наши молчат, никак и ничего не комментируя. Видимо, из чувства солидарности. И не с нами.

— Пусть у них все получится, — вдогонку шепчу я.

Глава 52. Герои Вольтерры

Мы с Маркусом стоим на площади прямо в центре огромного синего купола.

С утра мы — три голубых вэлби — в последний раз перед отъездом собрались вместе для его подкрепления.

В эти дни мы уже подпитывали его несколько раз, пока не убедились, что все надёжно, прочно и надолго.

Магия уходила у нас с ладоней голубыми нитями вверх туда, где мы ещё чувствовали ненаполненность или изъян. Это трудно передать, но мы словно дирижабль газом накачивали.

А теперь понимаем, что мы справились, и все пробоины после битвы “заштопаны”.

Купол — он же магический, словно живой, нуждается во внимании, заботе, подпитке голубой магией.

И время от времени сюда нужно приезжать магам на поддержку этого главного щита страны, в том числе нам.

Поэтому одна из основных задач — подготовить таких магов, найти других вэлби.

А альтернатива — поселиться здесь для подпитки купола — не слишком радует. Сурово здесь очень. Хочется детей — Алекса и будущих — в другом месте растить, среди садов, цветов и солнца.

Сейчас начнётся торжественная церемония, после которой защитники Севера смогут разъехаться по своим городам и селам.

Останутся лишь постоянные гарнизоны.

За эти недели после битвы, которая войдет в историю страны под названием Героической, наряду с Северным прорывом, на границе было очень многое сделано.

Похоронены все защитники границы, которых удалось отыскать и опознать. При этом очень большое количество павших отыскать не удалось вообще, они были просто поглощены Черной мглой.

Это очень печалит.

В отношении всех павших ведётся опись, чтобы не оказалось забытых и чтобы поддержать их семьи.

В момент похорон драконы взвивались штопором вверх — в знак доблести и героизма павшего.

И такая картина стала уже постоянной. Не привычной, это не так, а именно постоянной.

Разобраны основные завалы зданий в центре, что были разрушены и сгорели.

Это тюрьма, часть госпиталя с лазаретом, часть казармы, многие дома.

Казарму, госпиталь и дома активно восстанавливали, все мужчины работали на строительстве. Потому что было уже сильно холодно по ночам, и необходимы были дома.

А вот тюрьму решили не восстанавливать, а оставить её развалины как историческое место.

Как память и в назидание.

Большинство арестантов, кинувшихся защищать границу вместе со всеми, погибло. И развалины — память о них. Оставшиеся в живых, подлеченные, небольшой группой стоят на площади.

Вокруг площади формируются группы защитников западной части границы, восточной части, гарнизона Дэба, группа обозников, жителей, работников лазарета.

Бросается в глаза, что среди командиров теперь преобладают молодые драконы. Нельзя сказать, что это драконий молодняк, это уже воины, прошедшие войну.

Так, на место погибших друзей Маркуса — Вилли Раймонда, командира гарнизона западной части, и Гектора Риччи с восточной, встали молодые драконы Дикас и Ревен.

Те самые, с которыми Маркус и погибший Гектор Риччи летали на вылазку в поисках Джеральда за стеной.

Да, идут другие времена, и всходят иные имена¹.

Торжественное построение воинов и жителей по периметру площади заканчивается, все ждут выхода короля и открытия церемонии.

Маркус держит на руках Алекса, оставить его просто было не с кем, все сегодня на площади.

Как всегда, помогает Дэб.

Все наши друзья и близкие нам люди здесь — Дэб, Бертран, Барт, Рочестер, Джеральд, Дэлия и многие другие.

А в центре площади памятник, завернутый в белое полотно.

И