Королева Всего - Валентина Зайцева

Мне нужно было играть свою роль до самого конца.

Я знал, что не переживу эту ночь. Несмотря на все слова Короля Всего, обращённые к Нине, для меня это означало конец. Я знал Элисару как самого себя и прекрасно понимал: она пожелает первой проложить тропу в иной мир, чтобы встретить меня по ту сторону с усмешкой на губах и спросить, что же меня так задержало.

Когда она подняла ко мне своё лицо в маске, мне в голову внезапно пришла мысль. Я даже не заметил, что она снова надела маску — настолько привык видеть её в ней. План, зародившийся в моём сознании, был опасен и безрассуден. Это была ставка… рискованная ставка на грани безумия. Для неё требовалась точность, в которой я не был до конца уверен.

Но это был мой единственный шанс спасти её.

— Я люблю тебя, моя тигрица, — прошептал я так, чтобы слышала только она. — Ты навеки врезалась в мою память, каждая черточка, каждая отметина… мне больно отнимать их у тебя.

В её глазах мелькнула искорка понимания. Конечно, она всё поняла с полуслова. Конечно, она разгадала мой замысел. Для неё я был прозрачен там, где другие видели лишь туман и загадки. Она чуть усмехнулась.

— Сделай это, — её голос был тверд. — Я не боюсь. Но позволь мне унести маску в смерть — я не желаю, чтобы этот выродок увидел мою душу.

Она доверяла мне безоговорочно.

— Как пожелаешь.

По моим щекам текли слёзы, и я знал — они были кровавыми, как и полагается демону. Я резко оттолкнул её от себя. Она пошатнулась на ослабевших ногах, но всё же устояла.

Золотые цепи вырвались из песка и с силой пронзили её деревянную маску… и череп под ней. Они прошили её тело с десяток раз насквозь. Она дёрнулась один раз, но смерть пришла слишком быстро, чтобы успеть причинить настоящую боль. Я знал по собственному горькому опыту, насколько мгновенна такая кончина. Я отозвал цепи так же стремительно, как и призвал их, и мягко, почти нежно опустил её безжизненное тело на землю.

Кровь растеклась тёмным пятном по песку вокруг её волос, жадно впитываясь в жаждущую влаги почву пустыни.

Склонясь над ней на коленях, я низко опустил голову. Мне нужно было доиграть свою партию до конца, и теперь горе, исказившее моё лицо, не было притворным или наигранным. Я молился всем силам, что не ошибся, что мой прицел был верен и точен. Я взывал к Вечным и ко всем богам, которые могли бы меня услышать, чтобы память не подвела меня в этот решающий миг, чтобы тайные отметины на её лице, скрытые под маской и залитые багрянцем крови, остались нетронутыми.

Король Римас не знал лица моей жены. Не знал точного расположения знаков, что удерживали её душу в теле и не давали ей уйти. Я склонился ниже и коснулся её губ своим прощальным поцелуем.

— Твоё горе со временем пройдёт, — произнёс Король Всего откуда-то сверху.

Я поднял взгляд на Короля, но ничего не ответил ему. Тот смотрел на меня с неожиданным, почти человеческим сочувствием.

— Мне жаль, что всё так вышло, — в его голосе прозвучала странная нота. — Потерю любви следует оплакивать, даже таким, как мы.

Столь же внезапно, как и появилась, эта тень сочувствия исчезла без следа, сменившись привычным холодным и твёрдым выражением лица.

— Ты оставил свой пост, — его тон стал жёстким.

— Я вернулся, чтобы доложить, мой Король, — я покорно склонил голову. — Тронный зал захвачен врагами. Торнеус устроил взрыв. Он освободил всех пленников, и теперь они удерживают Нину в заложниках. Они ждут вас там.

Король Всего оскалил зубы в немой ярости, и его лицо исказилось. Я не смог сдержать сдавленный звук, когда он рывком поднял меня за руку и, в мгновение ока, неожиданно перенёс нас обоих прочь из этого места.

Лишь когда мне удалось с трудом подняться с холодного пола, на который меня так бесцеремонно швырнул Король, я огляделся вокруг и с чувством глухого ужаса, в котором, впрочем, не было и тени удивления, осознал, где именно теперь нахожусь.

Трон Вечных.

А там, с Ниной у своего бока, стоял в полном боевом облачении Каел — его могучий двуручный меч был занесён для удара, остриём направлен на Короля Всего в немом, но красноречивом вызове. Над ними грозно нависал паук, Владыка Слов, готовый в любой миг обрушиться вниз. Даже теперь, когда нас было четверо против одного… если Балтор и Лириена не исполнят свою миссию вовремя, всё окажется напрасным.

Но моё измученное сердце с неожиданным облегчением приняло одну простую истину: что бы ни случилось дальше, всему этому скоро придёт конец.

Глава 29

Нина

Когда Римас возник в самом сердце чёрного вихря, мне так отчаянно хотелось, чтобы сердце радостно забилось при виде его. Сколько раз Самир вставал на мою защиту, прикрывая собой от Владыки Каела и всех остальных? Сколько раз мой верный заступник становился живым щитом между мной и яростью всего Нижнемирья?

Но теперь всё перевернулось с ног на голову. Теперь я стояла рядом с Каелом — против него. Против того единственного, кого любила всем сердцем. И против того, кем он был «предназначен быть» с самого начала.

Его тёмные глаза отыскали меня в полумраке, и когда он увидел меня рядом с Владыкой Пламени, его лицо исказилось от боли и чувства предательства. Он медленно покачал головой, словно отказываясь верить в происходящее.

— Я пришёл сюда, чтобы спасти тебя, — произнёс он глухо. — А вместо этого обнаруживаю, что все вы устроили здесь ловушку. Для меня.

Он резко повернулся к Сайласу, и в его голосе прозвучала горечь.

— И ты тоже, Жрец? Даже ты?

Сайлас единожды кивнул, не отводя взгляда.

— Так больше продолжаться не может, Мой Король.

— Согласен с тобой всем сердцем, — холодно отозвался тот. — Это действительно прекратится. Здесь и сейчас. Никто из вас не останется в живых — обещаю. Раньше я ещё сомневался, колебался. Но теперь уверен окончательно. Как только моя королева будет со мной, я сотру с лица этого мира всю плесень, что на нём разрослась!

Когда его взгляд снова упал на меня, ярость в нём на миг пошатнулась, и в глазах я ясно увидела осязаемую,