Голливуд возвращается домой - В. Б. Эмануэль

— Почему бы нам не уехать в субботу утром, чтобы отдохнуть на выходных перед съёмками? — Он улыбнулся. — Я тебя куда-нибудь приглашу. А потом, может, даже трахну. — Он подмигнул.

— Значит ли это, что мне придется делать всю работу? — я прищурилась, поджав губы.

— Почему бы нам не выяснить это прямо сейчас? — Обняв меня за талию, он притянул меня ближе к себе.

— Тебе всё ещё больно. Ты вообще можешь сейчас заниматься сексом?

— Конечно, могу! — фыркнул он, разочарованно покачав головой.

Фыркнув, я кивнула.

— Ладно, я добегу до спальни!

— Кто сказал про спальню? — Он схватил меня за запястье, развернул и прижал к кухонному островку, задрал юбку и спустил трусики. — Я собираюсь трахнуть тебя прямо здесь.

— Ты вообще можешь это сделать? — Оглянувшись через плечо с обеспокоенным лицом, я нахмурилась.

— Мне не стреляли в член. — Он просунул руку мне между бедер сзади, пытаясь раздвинуть мои ноги.

Я застонала, когда он погрузил пальцы в мою жаждущую плоть. Было так приятно снова чувствовать его рядом, ощущать, как он ласкает мою кожу.

— Ты всегда готова ко мне. — Он убрал пальцы.

Я едва слышно застонала, дрожа всем телом и борясь с желанием позволить ему взять контроль в свои руки. Через несколько секунд после того, как я услышала звук расстегивающейся молнии, его руки скользнули по моему телу, лаская живот, а затем опустились на бёдра. Он притянул меня к себе, и я почувствовала, как он входит в меня сзади. Наклонившись вперёд, я вцепилась в кварцевый кухонный остров, пока он входил и выходил из моего влажного лона. Воздух вырвался из моих лёгких, когда он потянулся к моему клитору и начал его жёстко теребить.

— Даааа, — прошипела я, — о Боже.

Я скучала по этому. Чёрт меня побери. Резкая боль пронзила мою задницу, когда он шлепнул меня.

Ченс

Толчки были болезненными, но в то же время приятными. Закрыв глаза, я сосредоточился на ней, а не на постоянном дискомфорте от моей заживающей раны. Прошло слишком много времени с тех пор, как я был внутри нее, и я собрал все свои силы, чтобы не взять ее раньше. Я больше не мог этого выносить.

Она задрожала подо мной, выкрикивая мое имя между стонами и всхлипами. По привычке ее тело непроизвольно прижалось к моему, отчего у нее перехватило дыхание. Запустив пальцы в её длинные волосы, я оттянул её голову назад и несколько раз прижал её к своему паху.

— Ты… в порядке? — она, затаив дыхание, волновалась за меня.

— Не беспокойся обо мне. — Отступив, я схватил её и развернул лицом к себе. — Сядь. — Я поднял подбородок и оперся на табурет рядом с ней.

Встав на цыпочки, она забралась на сиденье. Она раздвинула ноги и сжала свои возбужденные соски через тонкий светло-розовый топ.

Я пристроился к ней.

— Думай только о том, как кончить на мой член.

Мы оба громко застонали, когда она задвигалась взад-вперёд на высоком стуле, подстраиваясь под каждый толчок. Её стоны перешли в крики, и она задрожала. Я опустил руку и надавил большим пальцем на её набухший клитор, двигая им в такт нашим движениям.

— О, Чен… Чен… Ченс! — закричала она, и её голос разнёсся по всему нижнему этажу нашего дома. — Чёрт… я сейчас… кончу.

У меня затуманилось зрение, и всё тело задрожало, когда я кончил. Превозмогая боль, но стоная от удовольствия, я сполз на бок, опершись ноющим телом о столешницу, как только смог пошевелиться. Позже будет ещё больнее, но оно того стоило.

Она быстро села, схватила мою трость и протянула её мне.

— Малыш, боже мой, мне так жаль. Сядь, пожалуйста.

— Эти стулья какие-то неудобные, — я лениво помахал рукой. — Я в порядке. Обещаю. Извини, что не смог долго продержаться. Мы целую вечность не трахались.

Она вскочила на ноги и обняла меня за шею.

— Мне так неловко, что я наслаждалась.

— Не надо. Это стоило каждой капли, которая сейчас из тебя вытекает, — я подмигнул, улыбаясь. — Но тебе стоит пойти и привести себя в порядок.

— Нет, пока я тебя не приведу.

Застенчиво улыбнувшись, она опустилась на колени и взяла мой член в руку. Прижав губы к чувствительной головке, она обхватила мой ствол губами. Напевая, она создавала вибрацию, которая меня потрясла. Я разинул рот и быстро заморгал, пытаясь унять дрожь.

В кармане зазвонил телефон, но она не отстранилась. Вместо этого она достала мой телефон из джинсов, обхватила мои колени и подняла его мне. Моя попытка вырваться из её объятий и поцелуя провалилась.

— Привет?

— Хотите зайти в пятницу на игровой вечер? — предложил Йен. — Джен очень нужно отвлечься. Думаю, сейчас всем нам это нужно, так что я планирую взять отгул и дать Люку и Джейд выходной тоже.

Эмбер встала и поднесла каждый палец к губам. Она соблазнительно облизала каждый из них, а затем на мгновение прижалась губами к моим. После этого она бросилась к лестнице. Я легонько похлопал её по ягодице, когда она убегала, едва коснувшись её юбки.

— Голливуд?

— Вот чёрт. — Я очнулся. — Извини, отвлёкся.

— Вечер игры. — Он повторил. — Пятница. Да?

— Да, мы там будем.

— Эй, эй! — произнёс я, когда мы с Эмбер вошли через заднюю дверь на кухню дома Найтов.

Она, покачиваясь, подошла к стойке, поставив на поднос с овощами, чипсы и домашнюю сальсу. Дженна поспешила ко мне, обняла за талию и прижала чуть крепче, чем было нужно. Я тихонько заворчал, и она отстранилась. Взяв меня за руку, она заглянула мне в глаза, пытаясь уловить хоть малейший признак тревоги.

— Всё в порядке, с каждым днём мне становится всё лучше.

Её мысли были об очевидном. Тайлер. Я хотел спросить о нём, и обычно так бы и сделал, но оставил свои вопросы при себе. Я подумал, что это последнее, о чём она захочет говорить в этот вечер, который должен был быть весёлым для нас.

— Мы можем поговорить? — Она перевела взгляд на задний двор.

Кивнув, я, пошатываясь, направился к задней двери и придержал её для Дженны. Я мельком взглянул на Йена, который закусил губу и неопределённо кивал. Я вышел на улицу вслед за Дженной, и мы оказались в стороне от остальных друзей.

Подойдя к небольшим кованым перилам крытого заднего крыльца, она вцепилась в них. Даже при тусклом свете уличных фонарей было видно, что её костяшки побелели. Прислонив трость к стене, я наклонился и обнял её. Повернувшись ко мне, она снова обвила