Правила игры - Джесса Уайлдер

– Пятнадцать тысяч.

У меня вышибло воздух из легких и отвисла челюсть.

– Что ты творишь?

Она сморщила нос.

– Выигрываю. На что это еще похоже?

Женщина в красном платье подняла табличку, увеличив сумму до семнадцати тысяч. Я думала, что на этом все закончится, но Мисти снова подняла сумму до двадцати двух. Торги шли так быстро, что я не успевала следить за цифрами, пока аукционист не крикнула:

– Продано девушке под номером тринадцать за двадцать пять тысяч.

Я дернула Мисти вниз, схватив ее за обе руки, и попыталась выговорить слова:

– Какого черта ты делаешь? Это моя табличка.

– Да.

Она выглядела слишком спокойно для той, кто только что спустил такие деньги.

Я наклонилась ближе, внезапно забеспокоившись, не сошла ли она с ума.

– Мисти, ты вообще можешь себе это позволить?

– Нет, – растянуто произнесла она, а затем ее губы изогнулись в хитрой улыбке. – Вот почему платит Лукас.

Я опешила.

– Что?

– Ты же не думала, что он позволит выиграть кому-то еще, не так ли?

В конце концов, Джекс получил больше всего денег – целых тридцать тысяч долларов. Аукционист с сияющей улыбкой объявила аукцион закрытым.

– Спасибо вам за вашу щедрость. Прежде чем вы пойдете танцевать, у одного из наших гостей есть специальное объявление.

Лукас подошел к микрофону, постучав по нему один раз, и наклонился ниже.

– Меня зовут Лукас Найт. Некоторые из вас, возможно, знают меня как капитана «Хаски».

– Вперед, «Хаски»! – крикнул парень из зала.

– Спасибо, чувак, – усмехнулся Лукас, но его взгляд стал серьезным. – В прошлом году один из лучших людей, которых я когда-либо знал, погиб в аварии.

Его глаза встретились с моими, и я затаила дыхание, прижимая руку к груди.

– Он был так увлечен хоккеем, что каждый бы захотел в него играть. Черт возьми, именно благодаря ему мы с Джексом сегодня здесь. Преданность Маркуса игре переросла из обычного подросткового соперничества в настоящую любовь к спорту. – Лукас шмыгнул носом, и мои глаза наполнились слезами. Я яростно заморгала. – Именно из-за этой любви я учредил грант Маркуса Адамса. Он помогает детям из малообеспеченных семей иметь возможность играть в хоккей.

Он объяснил, как будет финансироваться экипировка и начисляться время на льду. Рассказал им о том, что станет возможно ездить в лагеря, которые ранее были открыты только для тех, чьи родители могли себе это позволить. Мое сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Я так сильно любила этого человека.

У всех глаза были на мокром месте, когда Лукас закончил свою речь под бурные овации. Я хотела подойти к нему, но он нырнул обратно за занавес.

Заиграла музыка, и люди постепенно начали вставать со своих мест, чтобы пообщаться или пойти на танцпол.

Хоккеист с прошлой вечеринки подошел прямо к Мисти и протянул ей руку.

– Потанцуешь со мной?

Я взглянула в ее сторону, зная, что у них не все гладко, и увидела, как порозовели ее щеки. Она переплела свои пальцы с его и подмигнула мне.

– Увидимся позже.

Я продолжала смотреть им вслед, когда чьи-то руки обхватили меня сзади, и я вдохнула пряный аромат, исходивший от Лукаса. Я повернулись к нему, пока слезы текли по моему подбородку.

– Спасибо.

Этот парень, невероятный парень, должен был стать моей погибелью.

– Ты не должен был этого делать.

Он обхватил мой подбородок обеими руками и провел большими пальцами по моим щекам, вытирая слезы.

– Я хотел.

Я хотел. Это был не первый раз, когда он произносил эти слова, и они начали обволакивать мое сердце. Я заглянула в его глаза, от которых исходило тепло, и поднялась на цыпочки, прижимаясь губами к его губам.

– Я люблю тебя. Доверяю тебе. Пожалуйста, не заставляй нас больше ждать.

Он впился в меня взглядом, и его голос дрогнул.

– Я полюбил тебя с того самого дня, как ты стала жить по соседству. Все это время я продолжал любить тебя, но не подавал вида, думая, что если ты будешь моей, то я буду бояться потерять тебя. – Его руки погрузились в мои волосы, удерживая меня на месте. – Я никогда больше так не поступлю. Ты делаешь меня сильным, Пайпер. Ты дала мне понять, что жизнь не стоит того, если в ней нет рядом тебя.

Я поцеловала его, но вместо привычного торопливого поцелуя этот был нежным, медленным и полным всего, что мы не знали, как выразить словами. Я утопала в его объятиях, обвивая руками его шею. Он прижался лбом к моему.

– Потанцуй со мной.

Но вместо того чтобы вывести меня на танцпол, его рука крепче обхватила меня за талию, и он притянул меня к себе. Мы стояли так, прижавшись друг к другу, и покачивались под музыку, растворяясь в этих объятиях, пока вечеринка шла своим чередом.

Я провела большим пальцем по его нижней губе.

– Отвези меня домой, Лукас.

Глава 30

Лукас

Пайпер повернулась в сторону вестибюля, но замерла, когда наши руки потянулись друг к другу. Я крепче сжал наши сцепленные пальцы и притянул ее обратно к себе, наклоняясь, чтобы накрыть ее рот поцелуем. Я улыбнулся ей в губы.

– Я снял для нас номер.

Ее губы скривились в улыбке, и она издала гортанный звук.

– Немного самонадеянно с твоей стороны.

Я прижался лбом к ее лбу и обхватил ладонями ее щеки.

– Ты стоишь риска.

Ее пальцы прошлись по пуговицам моей рубашки и расстегнули первую, обнажив ложбинку на моей шее. Она приподнялась на цыпочки, проведя языком по коже, и мой член болезненно заныл.

Позади нас раздался громкий свист, и мы с Пайпер обернулись, увидев ухмыляющегося Алекса.

– Только предохраняйтесь, детки.

– Отвали, Алекс.

Я наклонился и просунул одну руку Пайпер под колени, а другой обнял ее за спину, прежде чем поднять, прижав ее к своей груди.

У нее вырвался смешок, и она успокоилась, положив руку мне на плечо.

– Что ты делаешь?

– Забираю тебя отсюда, пока не появилась остальная кавалерия.

Я прошел по мраморной плитке к открытому лифту и поднялся на верхний этаж, прежде чем опустить ее ноги на землю. Каждый угол ее тела отражался в зеркалах, выстроенных вдоль стен. Я осторожно просунул бретельку ее платья между указательным и большим пальцами.

– Ты выглядишь просто сногсшибательно, детка, но я, черт возьми, не могу дождаться, когда сниму это платье с тебя.

Щеки Пайпер порозовели, и она прикусила губу. Я поставил перед собой новую задачу – заставлять ее краснеть так