Дракона не выбирают - Ольга Иванова

– Без страха и ненависти… – эхом отозвалась я. – Ты ведь об этом мечтал?

– Об этом мечтали почти все жители Чармлейна, не только я.

– Рада, что эта мечта сбылась. – Я улыбнулась.

– Благодаря тебе, – серьезно произнес Эрик.

– Думаю, на моем месте так поступил бы каждый. – Я слегка смутилась. – Я не собиралась геройствовать, просто… Так получилось. Порыв, понимаешь? Экстремальная ситуация… Я просто подумала, что если есть шанс, то надо его использовать. Терять ведь было нечего, правда? У нас говорят в подобной ситуации: пан или пропал. – Я усмехнулась. – Но ты ведь такой же, совершенно такой же. И на моем месте поступил бы точно так же. Так чему ты удивляешься?

– Поэтому я и люблю тебя. – Эрик сгреб меня и крепко прижал к себе, а я стала млеть от этих признаний. – Такую смелую, отчаянную и немного сумасшедшую… Со своим перцовым баллончиком на прицеле.

– Вот же… – с досадой протянула я, вспомнив. – Баллончик! Я так его и не использовала! А как бы было здорово прыснуть им в злющие глаза Дракона, который чуть не схватил меня! От шока все забыла. Эх, жалость какая…

– Ничего. – Эрик засмеялся. – Ему и так досталось.

– Ну что, теперь не жалеешь, что взял меня с собой? – спросила я с хитрой улыбкой.

– Не жалею. Но… Больше я тобой рисковать не намерен. – Он угрожающе прищурил глаза. – Так что о новых подвигах забудь. Если только на поприще своей кондитерской…

– Кондитерская! – вспомнила я и тут же подскочила. Голова сразу загудела, и я обхватила ее руками. – Сколько я была без сознания?

– Почти сутки, – ответил Эрик недовольно.

– С ума сойти! – заволновалась я. – У меня же финал марафона через два дня! А еще ничего не готово! Так, подай, пожалуйста, мой блокнот.

– Что ты собираешься делать? – Муж сдвинул брови.

– Геройствовать на поприще кондитерской, что же еще?

Глава 35

В следующий раз я проснулась полная сил и в прекрасном настроении. За окном сияло солнце, день обещал быть теплым и продуктивным. Ночью, несмотря на ворчание Эрика, я все же набросала план для ярмарочных дней и осталась им довольна. Эрик тоже решил не оставаться в стороне, заявив:

– Я буду варить кофе.

– Тогда мне придется дать тебе мастер-класс по рисунку на пенке, – ответила я, – а то твои сердечки еще несовершенны. И надо поучиться делать еще какой-нибудь рисунок.

– Я буду учиться делать сердечки до тех пор, пока ты не скажешь, что они идеальны. – Эрик поцеловал меня и поспешил по своим делам.

Сегодня он весь день проведет во дворце, возможно, к вечеру туда же переедет и принцесса. Сейчас важно обеспечить ей полную безопасность, пока все приспешники Амадеуса не выведены на чистую воду.

Город вроде как жил прежней жизнью, будто и не знал, что произошло прошлой ночью. Хотя нет, некоторая напряженность все же царила в воздухе. Все словно затаились, боясь поверить и порадоваться. Даже продавец газет как-то нерешительно предлагал свежий выпуск. Но их нетрудно понять: столько десятилетий жить в страхе, что теперь не сразу можно уверовать в освобождение от него.

Однако что точно сразу бросалось в глаза, так это то, что нигде в округе не было видно ни одного Дракона.

– Леди Хайд. – Стоило мне оказаться около своей кондитерской, ко мне подошел господин Фирс, хозяин соседнего магазина. – Это правда, что лорд Хайд жив? Второй день все об этом судачат, но боятся поверить в такое счастье.

Похоже, пришла пора признаваться. Думаю, после устранения Амадеуса Эрик больше не скрывает своего «воскрешения».

– Да, это правда, – улыбнулась я.

– Хвала всем богам! – И Фирс так засиял, словно это касалось его самого близкого человека. – Мы так рады!

От этого на душе стало еще светлее.

– Значит, это благодаря ему все произошло? Это он был там, во дворце? – полушепотом спросил дальше мужчина.

– Он и его товарищи, – кивнула я, умолчав о своей персоне.

– То есть это тоже все правда?

– Правда. – Я снова улыбнулась.

– Ох, вы прямо вознесли меня до небес, леди Хайд! – Фирс приложил руки к груди. – Пойду свою жену обрадую.

Эрик уже свободно, без прежнего маскарада и ни от кого не прячась, зашел ко мне в кафе под вечер.

– Как дела у леди Хайд? – поинтересовался он весело.

– Леди Хайд сегодня работает за главный источник информации, – ответила я. – Знаешь, сколько раз сегодня меня спросили о тебе и твоем оживлении? Ну и, конечно же, твоем участии в избавлении Чармлейна от сам знаешь кого. Сотню раз точно.

– А о своем участии ты рассказала? – Эрик облокотился на барную стойку и подпер щеку кулаком.

– Нет. – Я даже отпрянула от него. – Зачем? Если я начну так делать… Ну, это будет выглядеть странно. Нет, это точно не по мне… Мне это не нужно. Я лучше займусь своими делами. Завтра, вон, кофе привезут. Надо будет успеть его перебрать и обжарить. А вечером заняться оформлением палатки. Я уже все заказала. В общем, забот невпроворот.

– Вечером, в первый день ярмарки, решено провести коронацию принцессы, – сообщил Эрик, – а во второй день она сама вручит приз победителю. Как тебе это?

– По-моему, чудесно, – улыбнулась я. – Это будет самый запоминающийся праздник. В этом году точно, – добавила я, усмехнувшись.

– Наверняка. – Эрик тоже усмехнулся. А потом вдруг посмотрел на меня глазами кота из Шрека: – Пойдем домой, а? Я уже соскучился по своей жене.

Внутри меня все расцвело и запело, но внешне я осталась нарочито деловой:

– А как насчет практикума по рисованию сердечек на пенке?

– Уверяю, мы сможем это прекрасно совместить. – Эрик поиграл бровями. – Да и я мастер всего, что касается сердечек. Нарисую везде, не только на кофе.

– Ладно, мастер, – сдалась я и стала снимать передник, – идем домой.

– Рисовать сердечки?

– И их тоже, – хмыкнула я.

Я все же дала лорду Хайду обещанный мастер-класс и даже приняла у него экзамен. Потом торжественно посвятила в баристы и… наконец позволила ему рисовать сердечки не только на кофе.

Следующим днем атмосфера на улицах города заметно изменилась: стало больше улыбок и счастливых лиц, а газеты уже пестрели заголовками касательно возвращения принцессы и ее близкой коронации. Я тоже не удержалась и купила один экземпляр по пути в «Мечту» и уже в кафе развернула его, чтобы быстро почитать. Вот только на второй газетной странице висел еще один внушительный заголовок. С упоминанием моего имени. «Отважная леди Хайд: что скрывает эта хрупкая женщина?»

Нет, только