Дракона не выбирают - Ольга Иванова

– Красавчик! – одобрил Эрик автора статьи, когда я ему ее показала. И что-то в его тоне и взгляде намекало на то, что и он не без греха.

– Только не говори, что Пит действовал с твоей подачи! – Я нахмурилась.

Эрик широко улыбнулся:

– Давай остановимся на том, что я просто ему не препятствовал.

– Вы просто невыносимы! Оба! – возмутилась я, но без злости. Разве можно на них долго злиться?

Вечер тоже выдался хлопотным: ставили и украшали палатку для завтрашнего финала марафона. Ярмарка проходила на главной площади, откуда хорошо был виден дворец и парадный балкон, с которого правители приветствовали своих подданных в дни торжества. Завтра же сюда выйдет Сесилия после своей коронации.

Наша палатка была оформлена все в тех же фирменных мятных тонах, только к ним добавились детали в виде кофейных зерен. В меню тоже планировалось два направления: блюда и напитки на основе кофе и они же с мятой. Фрида и Шерри сегодня также допоздна остались трудиться на кухне, выпекая вкусняшки с этими двумя вкусами. Будут и приятные подарочки для клиентов: мятные и кофейные леденцы, а также скидочные карты в наше кафе.

Конкуренты тоже не отставали в выдумках, каждый старался как мог. Ко всему прочему аккурат напротив нас разместилась палатка «Сахарной розочки», так что борьба обещала быть жаркой.

Уже с самого утра на площадь стал стекаться народ, и работа закипела почти с первых минут открытия. Приятно было видеть очереди к своей палатке, и вдвойне приятно – своих постоянных покупателей. Например, одними из первых прибежали студенты, и на этот раз они были особенно щедры на покупки. Заглянули и подружки-старушки, которые стали сарафанным радио для моего кафе. Газетную статью, конечно же, тоже большинство уже прочли, поэтому я бесконечно слышала в свой адрес похвалу и восхищение. Это немного смущало и отвлекало от работы, хотя были и плюсы: интерес к моей персоне плавно переходил в интерес к кафе, а это значит, и покупателей у меня стало больше.

Дополнительные бонусы мне давал и мой супруг, который тоже был у всех на виду. На Эрика Хайда, главу сопротивления и приближенного будущей королевы, лорда, «который выжил», также приходили поглазеть и купить из его рук чашку кофе. С сердечком на пенке, конечно же. А на них Эрик не скупился, как и на улыбки и свои шуточки-комплименты.

Этот день ознаменовался еще одним событием. Пришел сыщик Круз и уже с уверенностью заявил, что поджог кафе спланировал лорд Бекинс.

– Он очень хотел, чтобы леди Хайд вышла за него замуж, однако благодаря кондитерской вы стали финансово независимой и больше не нуждались в его помощи, вот он и решил избавиться от «конкурента» в виде кафе, – рассказал сыщик.

– Его арестовали? – спросила я.

– Отпустили под расписку, – ответил Круз. – Ждите, скоро вас тоже вызовут на допрос как пострадавшую.

– Я все же до конца надеялась, что это не Бекинс, – вздохнула я.

– А я жалею, что его икота слишком быстро закончилась, – мстительно вставил Эрик. – Ну ничего, я позабочусь о том, чтобы она к нему вернулась. И мучила до конца жизни.

И я не стала возражать: Бекинс это заслужил.

– Ох, бабуля, это же мои любимые пирожные! – Из озабоченного настроения вырвал меня счастливый девичий голосок. Это оказалась внучка судьи Честера.

– Доброго дня, леди Хайд, – произнесла с улыбкой ее бабушка.

– Рада вас видеть, леди Честер. – Я тоже улыбнулась. – Чего желаете?

– Всего, и побольше! – заявила внучка.

– С удовольствием, – засмеялась я.

– Леди Хайд, – тихо сказала леди Честер, расплачиваясь со мной, – вы во всем можете рассчитывать на меня и моего супруга. Как и лорд Хайд. Мы читали статью о вас и рады, что знакомы с вами лично.

– Спасибо. – Пожалуй, это было самое неожиданное признание за весь день.

Я растерянно переглянулась с Эриком, а он мне подмигнул.

Ну а вечером началась коронация. К восьми часам все собрались на площади, чтобы приветствовать новую королеву. Сесилия вышла на балкон, облаченная во все белое, как свет, который она несла своему королевству. Овации были нескончаемые, а на глазах теперь уже бывшей принцессы сверкали слезы благодарности и счастья. Все происходило очень искренне и трогательно, так что я тоже постоянно украдкой смахивала слезы.

* * *

Последний день фестивального марафона выдался особенно волнительным. В центре ярмарочной площади были установлены непрозрачные чаши для голосования, для каждого участника под своим номером. В течение всего дня посетители могли опускать в чашу своего фаворита специальный жетон. Соответственно, в чьей чаше будет больше жетонов, тот и станет победителем этого года.

– Ты тоже можешь голосовать, – напомнил мне Эрик.

– Только не за себя, я знаю, – ответила я. – Но я еще не решила, кому отдать свой жетон.

– Я уже свой опустил куда хотел, – ухмыльнулся Эрик.

– Надеюсь, это не «Сахарная розочка»? – в шутку уточнила я.

– Как знать? – хмыкнул он.

И все же ближе к вечеру я отправилась сделать свой выбор, хотя так и не знала, кому отдать свою симпатию. На самом деле достойных конкурентов было много, каждый в чем-то был хорош и интересен, в том числе и «Розочка». Именно с ее хозяйкой я и встретилась у голосовальных чаш. Леди Макдауелл поглядывала на меня, теребя в руке жетон, но пока никуда не кидала его. Я тоже не спешила с выбором.

– Вы достойный конкурент, леди Хайд, – вдруг произнесла Макдауелл. – Вы вернули мне тонус, а то победа из года в год, знаете ли, несколько расслабляет. – Она усмехнулась.

Я неуверенно улыбнулась в ответ.

– А еще вы проявили себя в другом, более важном деле, – продолжила леди Макдауелл. – Ваши заслуги в нем неоценимы. Поэтому сегодня я хочу сделать так. – И она бросила свой жетон в чашу с моим номером.

– Леди Макдауелл, – справившись с изумлением, сказала уже я, – вы тоже очень сильный конкурент. И ваша кондитерская действительно достойна всех прошлогодних побед. Я считаю, так будет правильно. – И я опустила свой жетон в чашу «Розочки».

Макдауелл снова усмехнулась и покачала головой. Потом посмотрела на меня с озорным прищуром:

– А не угостите ли вы меня своим фирменным напитком, леди Хайд? Хочу в полной мере насладиться его вкусом.

– Вы о кофе? С удовольствием. – Я тоже улыбнулась. – А с вас тогда ваше божественное безе. У меня так и не получилось создать нечто подобное.

Макдауелл кивнула:

– У меня как раз осталось