Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути - Ирина Властная

Велдран в осуждающем молчании по мне вскарабкался и, уцепившись лапками, бушующим золотом глаз в мои уставился:

— Стыдно?

— Очень стыдно, — быстро кивнула. — Простите меня, что заставила вас беспокоиться…

— Рия, мы с ума сходили от волнения, а на Листа, вообще, страшно смотреть было! — зачастила Лина, а я дракончика к себе прижала… тот, почему-то меня обнюхивать принялся. — А потом он так этих заносчивых Старейшин построил, что любо-дорого смотреть было! Ты представляешь, наш Светлый князь теперь отрядами эльфов командовать будет.

Оказывается, я много пропустила…

— Лист согласился на их предложение? — спросила я и дыхание затаила в ожидании ответа.

— В дом идёмте, там всё расскажем, чтобы второй раз для настойчиво сверлящего нас взглядом Мартерийского не повторять, — кивнул Оруш на окно, в котором лорд Вериан виднелся, и мне руку на плечо положил: — Рия, не делайте так больше, а если всё же вздумаете, то нас не забудьте прихватить. А то стыдно как-то, я за вами угнаться не смог.

— Мы все за вас переживали, — поддержал Тар волну всеобщего беспокойства.

— Понять не могу, чего этот упырь бледнолицый накрутил, — задумчиво Велдран сказал и в волосах принялся копошиться, словно там Артрусский что-то ценное спрятал. — Он тебе ничего не говорил?

— Много чего говорил, но об этом тоже в доме расскажу, — и руки неосознанно к животу прижала, там, где у меня под платьем свиток спрятан был…

На этот жест все по-разному среагировали: на лицах мужской половины нашего общества явная работа мысли на лице прослеживалась, а вот Лина счастливо пискнула и снова с объятиями кинулась, Велдрана прижав, который тоже заинтересовался моим жестом.

— Да погоди ты пищать радостно! — прошипел Великий Дракон, которого едва две милые девушки не угробили своей любовью. — А что это у нас тут такое сложно зачарованное? Что там такое прячется? Ну-ка снимай платье…

— Велдран! — возмущённо охнула я, моментально краской смущения заливаясь, и попыталась дракончика от платья своего отцепить, а то с него станется и наряда меня лишить, в настойчивом желании любопытство своё удовлетворить.

— Сколько вас ждать можно? Не соблаговолит ли высокое общество пару шагов сделать и в дом пожаловать? — грозный голос Мартерийского с крыльца раздался, и даже вежливые слова сочились его недовольством.

Пока Мила быстро на стол накрывала, я успела переодеться и свиток достать, правда, Орушу пришлось Велдрана крепко за дверью держать, потому что дракончик присутствовать собрался и со мной в комнату рвался.

Сперва Мартерийскому о результатах договорённостей с эльфийскими Старейшинами князь Миртар рассказал. При новости, что эльфы под руку Миртара поступают, наш синеглазый лорд недовольно нахмурился, явно сожалея, что такой момент упустил. Как по мне — напрасно, ведь все мы одной цели добиваемся.

— Наёмник-то наш из правящего рода оказался, наследник старшей ветви, и сейчас в Изумрудные уделы с эльфами ушëл ритуал провести, чтобы эльфийские земли стеной защитной отгородить, — господин Орин добавил, определённо до сих пор удивляясь, сколько занимательных личностей в его знакомцах оказалось.

— Лист молодец, он эльфов хорошо встряхнул, как осенью листья с деревьев сыпятся, так и золото с ушастых в его карманы полетело после его условий, — Оруш сказал, с трудом рвущегося в мою сторону дракончика удерживая: — Да погоди ты, Велдран, сейчас Рия и о своих приключениях расскажет.

— Ты только знать должна, что Лист твой все предложения Старейшин к дохлым гоблинам послал, — самое важное Лина сказала, — он ритуал проведëт и к нам примчится.

— Мы с ним парочку наших людей отправили, и Великий Дракон своих приставил, для статуса, так сказать, — подытожил князь оборотней. — Тысячу эльфийских воинов он лесными путями проведëт, что сутки пути в один час превращают, встретится в окрестностях Дивного через пять дней договорились.

— Нужно в столицу, срочно! — загорелись азартом глаза Мартерийского. — Кстати, магистр Фурш схоронился в надёжном месте и написал, что успел кое-какие документы из архива забрать, углубляться в поиски не стал. Едва наше предупреждение получил, спешно свой дом покинул.

Отличная новость!

Тихо выругался Оруш, которого всё-таки Велдран исхитрился за палец цапнуть и свободу себе отвоевать.

— Так, сверкающая моя, а теперь ты рассказывай, что у тебя в Эрнутхелле стряслось?

— Вы были в Империи? Как? — не смог удержать эмоций Мартертйский.

— Да неважно как! Порталом прошмыгнула! Драгоценная наша, от тебя фонит как-то странно, не могу понять… на остаточный след ментального воздействия похоже, но что-то ещё есть… словно что-то родное…

— Всё-таки воздействие… — с неимоверным облегчением я выдохнула: — Вы простите меня…

— Да, ладно, госпожа Сандр, ну с кем не бывает… — по-доброму Тар улыбнулся, — вспылили, психанули…

— Пожалуй, я ещё в холостяках похожу, — Миртар со своей стороны выступил, — любовь дело, конечно, хорошее, но уж слишком нервное… повременю немного.

Тяжёлый вздох уважаемого Орина выразил явное несогласие с этим заявлением, но кто бы его слушал.

— Нет, я не за это извиниться хотела… точнее и за своё бегство дурацкое тоже, но больше за то, что посмела сомневаться в вас, друзья, сомневаться в вашей честности и благородстве. Лорд Артрусский столь ловко зëрна недоверия в мою душу…

— Так, каяться потом во всех прегрешениях будешь, — рявкнул Велдран. — Ты чего от упыря притащила?

— Вот, — положила я на стол найденный свиток. — Только я прочесть его не смогла, никогда таких символов не видела…

Велдран осторожно свиток обнюхал, потом драконьим пламенем проверил и лишь после всех манипуляций, лапкой его аккуратно раскрыл.

— Да чтоб мне в бездну провалиться! Это же заклинание трансформации слов, да ещё заклинание сокрытие истинного смысла, изменения сути, невидимость и активация на божественную составляющую… кто же столько усилий приложил? И главное, что там такого важного? — я ещё никогда не видела Велдрана настолько взволнованным. По его чешуйкам то и дело пробегали огненные искры, а в глаза сверкали расплавленным золотом… не ящерка, а загляденье просто.

— Ты прочесть его сможешь? — меня этот вопрос больше всего волновал. Не зря же я жизнь свою опасности подвергала?

— Всё сможем, — отмахнулся от моей тревоги дракончик, продолжая в восхищении на свиток пялиться.