Лекарка из другого мира 2 - Ольга Кобзева

обрядом с Ашрафом провели беседу. Сначала служитель, объяснивший, как все будет проходить. Потом отец. Мать тоже с ним говорила, но Ашраф старался ее не слушать, не вникать в то, что говорит эта женщина. У него в голове прочно засели слова служителя мольбища.

— Вы должны понимать, Ашраф, — заканчивая описание обряда, обратился к нему убеленный даргар. — Что чем больше вы заберете у матери, тем меньше ей останется. То, что мы собираемся осуществить — порицается Богами, противно природе как даргаров, так и неодаренных.

Чем больше он заберет, тем меньше ей останется… — эти слова крутились в голове Ашрафа, пока он шел по коридору к подземному скрытому святилищу. Тайное мольбище для архов Орхартена. Боги всегда откликаются на просьбы того, кто просит их в этом священном месте…

* * *

Меня затягивало все глубже, уже сложно было определить, где мое сознание, приходящее в ужас от того, что задумал Ашраф и где его, наслаждающееся происходящим.

Ашраф не прервал обряд и тогда, когда Рамина побледнела и едва устояла на ногах. Не прервал даже тогда, когда волосы его матери побелели, кожа одряхлела, и она стала выглядеть намного старше своего истинного возраста.

Обряд прервал служитель. Он буквально вытолкнул Рамину из круга, спасая ей жизнь. А Ашраф… он в этот момент упивался мощью, которую никогда не испытывал. Источник, который дремал в юном теле пробудился, Сила стала расходиться от него грязными, словно застаревшими потоками.

Я не стала смотреть дальше, просто не смогла. Отголосками, тенями мне открылись зверства, которые творил Ашраф-подросток. Молодая гэйри, которую он замучил до смерти в попытке покорить своей воле. Девушки, пострадавшие от его забав, понесшие детей и за это умерщвленные вместе с приплодом. Забавы, совместные с друзьями — такими же молодыми даргарами, которые наконец приняли Ашрафа в свой круг.

Кахраман сумел вырастить достойного себя преемника. Он породил и вырастил такое же чудовище, каким был сам. Достойного себя сына и наследника.

Теперь я еще лучше стала понимать, почему Бурхан не вписывался в этот круг, почему Кахраман не посчитал его достойным преемником. Бурхан совсем другой. Жесткий, но не жестокий. Умеющий любить и сострадать. Отзывчивый.

Провал в сознание Ашрафа занял немного времени. Тем сложнее было переварить все увиденное. Верховный арх Орхартена бился, словно бабочка на шпажке, но ничего не мог мне противопоставить. Ярость и боль подпитывали меня, наполняли пугающей мощью.

Ашраф выпучил глаза, глядя на меня с настоящим ужасом. Только теперь поняла, что от моих ладоней, которыми я его касалась, исходил жар, опаляющий незащищенную плоть. Но в тот момент жалости во мне не осталось. Только отрешение. Только холодная ярость и безумная, пугающая злость.

Ашрафу просто нечего было мне противопоставить.

— Вызываю тебя на поединок, Верховный арх! — выдохнула я так, что меня услышал каждый стоящий на коленях даргар. Услышал Итарий, вскинувшийся в мою сторону.

Я не смотрела на него. Не смотрела, но знала, что это так.

Все мое внимание всецело было сосредоточено на Ашрафе. На его расширившихся от страха и понимания происходящего глазах. На его дрожащем теле. На его отвратительном смрадном дыхании, вырывающемся с хрипами.

— Ты не можешь, — проблеял он растерянно. — Только арх может вызвать меня.

— Верно, — не стала спорить. — Только арх.

Была ли я уверена, что Боги меня не оставят? Что не истеку кровью, как Ролан? Не до конца. Но я обязана рискнуть. Обязана попробовать.

Руки от Ашрафа оторвала, и он тут же сформировал вокруг себя щит, демонстрируя ту разницу, что есть между нами — обучение. Он его прошел, а я нет. Недоучка, решившая бросить вызов Верховному арху, получившему благословение богов!

Но и у меня есть свои секреты.

Кажется, Ашраф или не знает, или забыл мою маленькую особенность — его Сила может быть легко обращена против него же.

Отступила чуть в сторону, натыкаясь взглядом на огненную воронку. План созрел окончательно.

Взгляд на тело Ролана. Короткий. Но и его хватило, чтобы подпитать сумасшедшую ярость, обуявшую меня.

— Я не принимаю вызов, демон! — вызывающе просипел Ашраф, чувствуя себя гораздо увереннее. — Ты не назвала причину!

— Причину? — ухмыльнулась. — Ты убил моего избранного, Верховный.

Подняла руку, продемонстрировав метку. Понятия не имею, что там было от Ролана и было ли, но похожую причину использовал Бурхан, чтобы вызвать отца, так что выбор был легким.

Ашраф тоже покосился на Ролана. Я видела, что арх напитывает щит все сильнее. Каждую секунду разговора Ашраф использовал, чтобы стать менее уязвимым для моих атак. Только вот атаковать я не планировала.

Огненная воронка пылала, не ослабевая.

Все, что происходило, долго рассказывать, а на самом деле времени прошло совсем немного.

Момент, когда Ашраф посчитал, что достаточно укрепил свой щит, я уловила четко. Выражение лица подлого арха едва уловимо изменилось, энергетический фон вокруг него всколыхнулся, он готовился напасть, уверенный, что я ничего не замечу. Мне нужна была его атака. Нужна, чтобы используя его же Силу, втолкнуть его в приготовленный для меня погребальный костер. Вся в напряжении я ждала последнего шага в нашем противостоянии.

Едва не зажмурилась от ослепивших вспышек. Неожиданно для всех, около нас окрылись два портала. Один в шаге, второй — шагах в десяти. Из ближайшего шагнул Бурхан. Злющий, сосредоточенный, сконцентрированный.

Из дальнего буквально вывалились архи Зартага, причем все трое. У меня не было времени рассматривать их, но то, что успела увидеть навсегда отпечаталось в памяти — Мансур и Данияр физически повисли на Адиле, и без того опутанном десятком плетей и сдерживающих формул. Глаза младшего арха пылали, наши взгляды на долю секунды встретились. Мне хватило этих кратких мгновений, чтобы ощутить поддержку. Я была не одна. Адиль меня не бросил, его явно не пускали. Осознание этого придало сил и уверенности.

Бурхан заметил второй открывшийся портал, но не стал на нем сосредотачиваться. Он и по мне лишь мазнул обеспокоенным взглядом и тут же все внимание сосредоточил на брате.

— Ты повторяешь ошибки отца, Ашраф, — глухо рыкнул Бурхан. — Забыл, за что поплатился Кахраман? Я вызываю тебя!

— Поздно, братец, — мерзко-мерзко расхохотался Ашраф. — Твоя айсхи меня уже вызвала.

— Что? — растерялся Бурхан, переключая внимание на меня.

Этим моментом растерянности и воспользовался Ашраф для атаки. Новоиспеченный Верховный меня недооценил, и в этом его ошибка. Бурхан не успевал вмешаться. Жуткая атака Ашрафа, которую я успела перехватить и отправить обратно. Нас разделяло