Лекарка из другого мира 2 - Ольга Кобзева

Его собственная атакующую формула с огромной Силой врезалась в того, кто ее и отправил. Не знаю, оправился бы Ашраф от жуткой раны, узнать это мы уже не сможем.

От силы удара Верховный арх дернулся в сторону и вступил в подготовленную для меня огненную воронку. Бурхан в тут же секунду возвел вокруг брата сдерживающий кокон, не позволяя тому выбраться.

Это было страшно. Очень страшно смотреть и слышать крики. Крики и проклятия. Ашраф до последнего винил в случившемся меня и брата, и Богов. Кахраман воспитал достойного себя преемника.

Хотела бы я сказать, что все было кончено быстро. Но нет. Это было ужасающе долго и мучительно даже для тех, кто смотрел. Очистительный огонь. Не просто название. Одаренный, попавший в него, отдает свою Силу миру. Она снова вплетается в ткань мироздания, разделяется между даргарами, которые находятся рядом. Я тоже почувствовала часть Силы Ашрафа, которая обволокла меня всю, впитываясь, кажется, всем телом. Кожей, волосами, дыханием…

— Да здравствует Верховный арх!

— Да здравствует Верховный арх!

— Да здравствует Верховный арх!

Я переводила растерянный взгляд с одного даргара на другого. Это подданные приветствовали своего нового Верховного арха.

— Приветствую тебя, арх Бурхан, в Зартаге, — к нам шагнул Мансур.

Краем уха я слышала голоса, периферическим зрением видела движение вокруг, но взгляд никак не хотел отрываться от пылающей воронки, в которой уже не угадывалось ничего, кроме дикого, яростно ревущего пламени.

Глава 53

Адиля больше никто не удерживал. Отец и брат отпустили его. Опутывающие сети спали. Я ждала, что он подойдет, но нет, младший арх Зартага не двигался, лишь смотрел то на меня, то на Бурхана, и во взгляде его были боль и отчаяние.

А вот Бурхан не стал себя сдерживать. Коротко кивнул Мансуру, отвечая на приветствие, и тут же шагнул ко мне. Схватил в медвежьи объятия, сжал до хруста костей.

— Боги, Ирина! — выдохнул он мне в волосы. — Жива. Ты жива!

Запах, сила, ощущения от присутствия Бурхана — все было прежним. Не отталкивающим, приятным, но… чужим. И я мягко отстранилась.

— Ролан, — выдавила хрипло, опустошенно. — Он…

Бурхан понял, отпустил, лишь осторожно поддержал, когда двинулась к даргару, недвижимо лежащему на земле. Итарий поднялся, приветствуя арха. Остальные даргары склонили головы перед тем, кому надлежит стать новым Верховным. Верховный умер, да здравствует Верховный…

— Почему это случилось? — спрашивая, я смотрела на Итария, именно от него ждала пояснений, но ответил Бурхан.

— Нельзя просто взять и напасть на того, кого избрали Боги, Ирина. Нападение на Верховного карается немедленной смертью. Причем неважно, кто напал, просто даргар, неодаренный или даже арх.

Снова бросила взгляд на Адиля, начиная больше понимать произошедшее.

Мансур приблизился неслышно.

— Этот даргар будет погребен в усыпальнице под дворцом Света, гардара. Это величайшая честь — быть погребенным рядом с архарми и великими даргарами Зартага. Я восхищен той силой духа, какую продемонстрировал этот даргар. Не уверен, что хоть раз слышал, чтобы кто-нибудь сумел преодолеть воздействие Верховного. У этого даргара не было шансов против Верховного, но он сделал все, что мог и даже больше.

— Ролан, — глухо уронила я. — Его звали Ролан.

— Вы не должны плакать, гардара. Этот путь Ролана завершен, но это значит лишь то, что его ждет новый.

Да, я плакала. Слезы лились по лицу неконтролируемо. Мне было больно от того, что Ролан погиб, погиб из-за меня! А еще… я не признавалась в том даже самой себе, но мне отчаянно не хватало рук и запаха Адиля. Я хотела, чтобы он стоял рядом, чтобы обнимал и утешал меня. Именно он, а не Бурхан. Мое сердце сделало выбор, совершенно точно, сделало.

Но рядом был Бурхан. Он осторожно взял меня за руку. Отдергивать ладонь при всех, при его подданных, да еще в такой момент, когда погиб его брат, погиб из-за меня посчитала невозможным. Горячая сухая ладонь Бурхана, моя ледяная и дрожащая в ней, так и стояли, отдавая дань уважения поступку Ролана. Прощаясь.

А потом я все же отняла руку и снова опустилась на колени, кладя ладони на тело того, кто не пожалел жизни, заступаясь за меня, хотя и знал, что погибнет. Закрыла глаза и воззвала к Богине. К Матери всех ворожей, к Великой Валрее. Я просила милости для того, кто стал дорог, для того, кто искренне любил и погиб за это чувство. Я просила о новом шансе для него. Молила о милости Богини. Просила не за себя, просила за Ролана.

Шептала то, что подсказывало мне сердце. Слова шли из самой души. Искренние, прочувствованные.

И тело Ролана стали оплетать зеленые стебли. Трава росла на глазах, удлинялась, стекалась со всех сторон, покрывая всего даргара. Мне не требовалось открывать глаза, чтобы видеть это. Я не только видела, чувствовала, управляла потоками, пронизывающими землю, напитывала Силой. Но я была не одна. В какой-то момент я почувствовала отклик, кто-то словно взял меня за руку, придавая Силе иное направление, помогая свершить то, чего желала.

Никто не произнес ни звука, пока длинные стебли оплетали тело Ролана.

Итарий отшатнулся, и я не могла его винить, ведь то, что происходило на глазах собравшихся не могло не пугать, не внушать священный трепет перед мощью тех, кто создал этот мир, кто вдохнул в него искру жизни, кто наделил даргаров той Силой, которую они имеют.

Бурхан удивил. Он опустился рядом со мной, кладя руки поверх моих. От его ладоней исходила горячая пульсирующая энергия. Переплетаясь с моей, она образовывала что-то новое. Я боялась, что Бурхан использует тлен, что тело Ролана просто истает, но нет, арх не стал делать этого, он поддерживал то, что задумала я. Подпитывал, давал понять, что я не одна.

В конце концов, тело Ролана полностью оказалось скрыто растительностью. От зеленого холмика исходила энергия. Я ощущала ее всем телом. Даже волоски на руках вставали дыбом от того количества Силы, что витало вокруг места погребения.

Как Мансур тоже влил в общий поток и свою энергию, я не заметила, лишь ощутила и ее тоже. В конце Верховный арх Зартага оградил это место силовым щитом.

— Здесь будет установлено место памяти, гардара, — сдержанно кивнул он. — Если вам угодно.

— Спасибо, арх Мансур, для меня это очень важно.

И снова я