Яга и хрустальная гора - Ника Верон

- Верные мысли, Иван, - заверила очаровательная дама, улыбку теплую молодому человеку даря. – Муж мой, Кощей. Тот самый, что жен чужих желал, невест соблазнял, - продолжала, от окна отходя, в сторону Ивана направляясь. – Хотела отправить в те же земли, в которых сама не один год провела. Да боюсь, не выживет. Да и обещался тихо себя вести, - добавила, к супругу обернувшись.

Смиренно выглядел Кощей. Когда б такое было. Перед женой… Интересно, в самом деле исключительно угрозами подействовать смогла на благоверного хозяйка сего великолепия…

- А ежели вновь выйдет из-под контроля? – от вопроса не удержался Иван.

- Вот тогда и отправится под землю, нежить развлекать, - сказала, как отрезала очаровательная дама. – Сил у меня теперь справиться с ним хватит, - добавила, на супруга взгляд кинув.

Чувствовалось напряжение между двумя этими. И явно Кощей не слишком доволен был всем происходящим и произошедшим. Мало того, что силы его прежней лишили, так еще и женщина во главе оказалась…

О Василине вдруг Иван подумал. А ведь не из слабых девиц ему жена достается. А что ежели и она, вот так однажды решение примет… Хотя, с другой стороны… ежели в ладах жить будут…Ценить и уважать друг друга станут…

- Где находимся мы, узнать бы, - осторожно голос Ивана прозвучал. А вот взгляда от Кощея не отводил.

Доверия не вызывала эта нечисть неживая. Не верилось как-то, что столько времени людей в зверье и тварей ползучих превращая, вдруг исправился.

- Владения мои, - отозвалась дама, оглянувшись. – Да, не знаешь же толком ничего, - продолжала, улыбку на лице не пряча. – Ясения я. Хозяйка горы Хрустальной. Той самой, в которой спит в гробу Любава.

- Проснуться же должна, - выдал, не удержавшись, Иван.

Странное дело. Отсутствовали Ягелло с Любавой. Если только не оказались слишком далеко от места, где сейчас… Или не пали чары, не смотря на свершившееся между ним и Ягой? Или лгал Кощей, свои какие-то цели преследуя…

- Кощеюшка… - елейным голоском буквально пропела Ясения. – Сказать нам ничего не желаешь, супруг мой дорогой? Всё обернулось в изначальный вид свой, здесь появилось, гостями и постояльцами став. Где Ягелло с Любавой? Снова твои козни? Ты слова, напомнить позволь, мне дал…

- А я тут причем? – тут же отозвался Кощей, недовольно на Ивана взгляд бросая. – Не я на девицу заклятье насылал. Вот, у кого слово тяжелое, тот пускай и разбирается теперь. Мои все чары сняты. Яга и та девицей красной стала.

Что сказать пытался, поняли и Ясения, и Иван. Только вот легче ни одному, ни другому не стало.

- Коли нет здесь их, не сняты чары, - с сожалением голос Ясении прозвучал. – К горе Хрустальной надобно идти. Может там решение вопроса найдется.

- Найдется, - вышла к ним Василина.

Залюбовался Иван женой своей будущей. И телом хороша, все при ней, и лицом. Красота, глаз радующая. Взгляд на него подняла, как близко остановился. Не робкий, но и не своевольный. Цену себе знала. Предупреждал о том Ягелло, помнится. А вот ему, Ивану, другой и не надо было. То, что желал, перед собой видел.

- Знаешь откуда, что найдется? – тихо спросил, но одновременно с таким расчетом, чтобы и Ясения с Кощеем слышали.

- Слова, что в сердцах брошены были, обратную силу имеют, если на том же месте сказаны будут, - тихо проговорила Василина. – Не знает того Ягелло. Не знает, что сделать надобно, чтобы Любава прежней стала. И я не знала, пока ночь наша с тобой не прошла. Пойти к брату должна. Сказать ему.

Вот прямо сейчас, - мелькнула у Ивана мысль. – Одна. Интересно, и кто ж отпустит её теперь? Не он, так точно. Правда? Самому-то себе сейчас верил?

Гора. Хрустальная. В свете дневном иначе совсем выглядела. Лучи солнца играли на не огранённых сталактитах. Вход закрыт, как и прежде, вьюнком древним. В полумрак вошел Иван, за руку Василину держа. Не отпускал. Опасался, как бы Кощей снова чего не сотворил. Вот не верил в обещания и заверения нежити. Удивлялся, как Ясения легко поверила. Только что, как супругу любимому. А если простила, наверно, в самом деле, любила.

Взгляд на них бросил Ягелло. Без слов лишних понял. Заметил Иван, как зубы сцепив, кулаки