Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

Но всё, что у нас сейчас есть, — это письмо Алрика, неизвестный дракон, которого ещё нужно придумать, как сразить, и призрачная надежда на Мерзаля, что у него получится что-то узнать.

Смотрю на поселение, которое всё ближе, и задаю себе ещё один тревожный вопрос: а что мне делать с двумя упрямыми аскадцами, которые становятся всё страннее из-за истинности?

Глава 33 Мирана

Глава 33 Мирана

— Мирана, вразуми его, — шипит Эйрик, немного наклонившись ко мне, почти касаясь плечом.

И это не первая его просьба за время нашей поездки.

Мы в пути уже целый день, и солнце плавно катится к горизонту, окрашивая лес в тёплые, обманчиво спокойные оттенки, а конца этому лесу так и не видно. Дорога тянется, будто издевается, и вместе с ней тянется напряжение между нами.

— Как ты себе это представляешь? — так же тихо шиплю с претензией, бросив на него быстрый взгляд. — Ты что, не видишь? Касар намерен попасть в ваше поселение, чего бы ему это ни стоило.

— Ты же его приворожила, — напоминает он о моём вранье, и в голосе скользит насмешка. — Значит, имеешь над ним власть. Ведьма… — хватает пальцами мой подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. — Действуй.

— Руку убери, иначе пальцы откушу, — угрожаю ему, но мужчина лишь сужает глаза, будто ему это даже нравится. — Это твой брат, сам с ним справляйся.

— Ты что, не понимаешь, для чего он тащит тебя к нам домой? — тихо спрашивает и кидает косой взгляд на старшего брата, и в этом взгляде мелькает что-то настороженное.

Интересно… а вот отсюда поподробнее.

Я, если честно, так и не поняла, зачем это понадобилось Касару, с учётом того, что магию мне пока не вернули и я не могу ничего сделать с драконом.

Но, как оказалось, это только я не знаю, а вот Эйрик уже всё для себя сложил.

— Может, поделишься? — намекаю, чтобы не молчал.

И этот гад ухмыляется. Самодовольно так, что хочется его, по меньшей мере, придушить.

— А что мне за это будет? — с хрипотцой в голосе спрашивает и окидывает мою фигуру жадным, чисто мужским взглядом, не скрывая намерений.

— Нет, — сразу отказываюсь, понимая, к чему он клонит. — Это была разовая акция.

— А это не тебе решать, Мирана, — с тяжестью в голосе отрезает аскадец. — Когда захочу, тогда подо мной и окажешься.

— Ты не забыл, что я не пугливая девочка и могу отрезать твоё достоинство? — напоминаю ему мягким тоном, даже чуть лениво, будто обсуждаем что-то обыденное.

Это игра, в которую мы играем уже не первый раз. И оба отлично знаем правила. Вот только когда кто-то из нас сорвётся — всегда загадка.

— Не можешь, — ласково шепчет он и гладит по щеке.

И прикосновение его такое нежное, неожиданно тёплое, что я на мгновение теряюсь и почти прикрываю глаза. Это отвлекает. Сбивает с ритма, путает мысли.

Но я быстро возвращаюсь и прожигаю его гневным взглядом, не позволяя себе поддаться.

— Почему? — шиплю дикой кошкой, чувствуя, как внутри поднимается злость.

А этот бессмертный хватает меня за косу и наматывает её на кулак, ещё и дёргает, заставляя запрокинуть голову.

Кричать не рискую — привлечём внимание Касара, который едет спереди, поэтому терплю, сжав зубы. А Эйрик пользуется этим по полной. Он подводит свою лошадь ещё ближе и нависает надо мной, прожигая чернотой своего взгляда.

— Потому что тебе очень понравилось на нём скакать, — медленно, почти по слогам произносит мужчина, и я дёргаюсь, но он только сильнее удерживает. — И ты жаждешь снова оказаться подо мной.

— Напыщенный индюк, — фыркаю в ответ, стараясь не выдать, как его слова цепляют. — Тебя, видимо, по голове ударили, раз ты такое себе насочинял.

— Да? — загадочным тоном переспрашивает и ухмыляется ещё шире.

Что-то мне совершенно не нравится его выражение лица. В нём появляется что-то опасное, почти хищное. Но среагировать не успеваю — Эйрик пользуется этим и впивается в мои губы жгучим поцелуем.

Мычу в его губы и сразу же кусаю. Но он лишь тихо урчит на это и углубляет поцелуй, так и не отпустив мои волосы. Пробую оттолкнуть его, но и это тщетно — он ловит моё запястье и полностью обездвиживает.

И, встретившись с его давящим взглядом, я чувствую, как что-то во мне снова надламывается. Что-то очень крепкое. Оно стояло годами, а сейчас крошится под натиском… истинности, чтоб её.

Я прикрываю глаза и хватаюсь за его накидку пальцами, будто ищу опору. Отвечаю — со всей злостью и пылом, что клубятся внутри.

Со всеми спорящими друг с другом эмоциями, которые буквально заставляют потерять хотя бы подобие контроля.

— Эйрик! — громогласно гаркает Касар, и только после этого мы разрываем поцелуй.

И только сейчас я замечаю, что второй аскадец видит, как мы целуемся. И взгляд у него при этом такой, будто он готов придушить Эйрика прямо здесь.

— Касар, можешь рычать сколько хочешь, — бросает Эйрик легко, будто ничего не произошло. — Но я уже всё сказал. И точка!

— Посмотрим, — с гневом огрызается Касар и едет к нам.

Напрягаюсь всем телом и не знаю, чего ожидать.

— Касар, ты чего? — тихо уточняю, но воин без слов подъезжает вплотную к моей лошади и перетягивает меня к себе на колени.

Удивиться, возмутиться, поразиться толком не успеваю, потому что он быстро и искусно всё проворачивает.

— Зачем? — тут же возмущаюсь, но слезть мне не даёт крепкая рука на талии.

В придачу он посадил меня боком, и спрыгнуть с лошади с такой позиции уже не так просто.

— Чтобы ты не отвлекала Эйрика, — коварно ухмыляясь, сообщает мне этот наглец, притягивая чуть ближе.

— И от чего я не должен отвлекаться? — цедя сквозь зубы, спрашивает Эйрик, держа поводья обеих лошадей, и в его голосе уже звенит раздражение.

— А ты заметил, где мы уже? — вместо ответа спрашивает Касар, при этом даже не взглянув на брата.

— Мы… — аскадец осматривается, хотя лес как лес. — Мы уже в Аскадии, — удивлённо говорит он, будто