Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар - Марина Николаевна Александрова

Сердце болезненно кольнуло от вида того, как он смотрит на неё, а она совершенно восторженно улыбается в ответ. Они идеально смотрелись друг с другом. Это было невозможно не признать. Такой высокий широкоплечий красавец барс и необыкновенно нежная, женственная рысь.

«Не сейчас», жестко обрубив поток своих мыслей, решила сосредоточиться на том, что происходило подо мной.

— Всё же этот телесроп хрень, шо надо! — восторженно раздалось снизу.

«Демоны бездны», выругалась я про себя ведь, судя по всему, убийцы заняли сразу две присмотренные мной точки, а может и больше и сейчас переговаривались через артефакты, просматривая всё вокруг.

— Телескоп, — педантично поправил тот, кто был подо мной. — Не отвлекайся лучше. — Антий, готов? Скоро буду уходить.

— Понял, выдвигаюсь, — ответил некто третий.

— Эх, — протяжно вздохнул мужик, что облюбовал флигель библиотеки, — наконец-то закроем этот вопрос…

— Заткнись, сказал, — рыкнул тот, что снизу. — Где он, видишь?

— Только зашли в зал…

Пора, подумала я, соскальзывая на животе к самому краю.

«Боги, только бы очки мои не улетели», почему-то обеспокоилась я, хотя предварительно и подтянула все крепления по максимуму и сидели они сейчас как влитые. Выберусь надо резинку заказать, чтобы аж пришлёпывались к носу на такой случай!

Сделав несколько глубоких вдохов, расположила кольцо удавки на среднем пальце левой руки, прижав коробочку с нитью мизинцем и безымянным пальцем к ладони и чуть свесилась ниже так, что стрелок оказался аккурат подо мной.

Мужчина расположился с комфортом. Сидя на невысоком табурете, уместив громоздкий маг-арбалет на подоконнике и похоже собирался прицеливаться.

— У тебя что-то над головой, — как спусковой сигнал раздалось из их переговорного амулета.

— Что…

Только и успел спросить стрелок, когда на него сверху упала я профессиональным движением затягивая заговоренную нить удавки на шее мужчины, я оседлав его со спины. Огромный медведь-оборотень тут же подскочил будто дикий жеребец и обрушился спиной о стену всей своей массой припечатывая меня о кирпичную кладку. Такое его рвение лишь усилило мою решимость и теперь я бы не отпустила его даже если бы небеса над головой разверзлись. Он повторял это снова и снова, выбивая воздух из лёгких, до хруста рёбер и привкуса крови на губах.

— Что там у тебя⁈ Эй! Ответь! Почему не снимаешь его⁈ Идеальный момент! — орал тот, что занял флигель. — Демоны тебя разорви, что происходит⁈ Значит я сам… — короткая фраза как раз в тот момент, когда наёмник подо мной захрипел и упал на колени, а потом и лицом вниз.

— Да, что б тебя! — прорычала я, и уже никого не стесняясь ринулась к двери и на лестницу в надежде обогнать то, что неминуемо должно было свершиться! Быть может, я ещё могла успеть?

И, когда моя нога поскользнулась на мной же пролитой воде, а я начала падать на спину, понимая, что вот-вот мой череп познакомиться с мрамором лестницы, я поняла, что вряд ли… А потом, меня накрыла уже какая-то до ужаса привычная и холодная темнота.

* * *

Терон Аскард

Ему снился на удивление приятный, светский сон, если такое вообще возможно? Обычно он либо не видел снов вовсе, либо они были какими-то болезненными, наполненными видениями отца или образа матери. Быть может, то были его фантазии и проекция того, как он скучал по ним? А, может быть, действительно два самых любимых им оборотня приходили так проведать своего сына? Он не знал, но сны не любил. Редко, когда грезилось что-то приятное. А, тут он в красивом костюме для вечернего выхода в свет. Милая и нежная шейри Амалия в удивительно подходящем её юной невинной красоте светло-лавандовом платье, открывающем хрупкие плечи и молочно-белую кожу, к которой хотелось бы прикоснуться, но почему-то не хочется…

Да, нет, просто сон такой странный, потому и не хочется. Происходи все в реальности, то очень бы даже хотелось! Все же пусть и договорной брак, но его невеста объективно хороша собой. Тонкий девичий стан, аппетитная грудь, шикарные золотистые локоны, спадающие по спине…

Всё это создано, чтобы волновать мужские умы, а его почему-то не волнуется даже во сне.

— Ах, как я счастлива побывать тут с вами! — восхищенно воскликнула Амалия, стоило ему помочь ей выйти из экипажа. — Это так здорово, потому что тут часто бывают мои подруги, а нам до официального объявления о помолвке ещё прилично ждать прежде, чем я смогу представить вас своим друзьям! А тут такая возможность просто мелькнуть перед их любопытными носами, — захихикала она.

Она смеётся звонко и открыто, а его почему-то раздражает. Он тут вообще не для этого…

«А для чего?» нахмурился Терон и почему-то посмотрел на стоявший напротив ресторан.

«Эймерия» гласила надпись на нём.

' — Двойное свидание в Эймерии! — воскликнула миниатюрная женщина с бело-черным цветом волос, произнося название одного из самых дорогих ресторанов Фортекса. — Суббота девятнадцать ноль ноль!'

Вдруг всплыло короткое видение в памяти.

Точно. Он здесь, чтобы что-то посмотреть в ресторане напротив? Кажется, так и есть…

— Не представляете, шейр Аскард, как я рада, что мы тут вместе, — продолжала без умолку делиться своими восторгами его наречённая. — Страшно подумать, мы ведь с детства обещаны друг другу, а ещё ни разу не проводили время вместе! Надеюсь, сегодняшний вечер будет волшебным, — слегка облизнула она свои пухлые губы, — и его завершение тоже, — как-то многозначительно посмотрела она на него.

Терон монахом не был и намёки от противоположного пола понимать умел, тем более такие жирные. То, что девушка фактически вывесила для него зелёный флаг и обозначила свои ожидания вполне конкретно было ясно. Но этот сон почему-то никак не откликался с его физиологией. Он будто смотрел не на красивую девушку, которая готова была на многое и почти прямо об этом заявляла, а на просто тело умеющее говорить. Никакого желания, предвкушения или заинтересованности. Вообще ничего. Внутренний зверь даже из любопытства не пытался принюхаться и проявить интерес.

Заняв забронированный им стол, он почему-то тут же бросил ищущий взгляд на ресторан напротив и словно прикипел к девушке, что сидела напротив. Маленькая, такая хрупкая, темно-синее с серебром платье на тонких бретелях открывало вид на аппетитную зону декольте лишь немного,