Помощница Его Величества - Дарья Верескова

Перед ними стоял Тавиен, бастард Его Величества.

Глава 24. Новый член королевской семьи

Увидев Тавиена, споткнулась уже я, так что даже остановилась на секунду, и лорд Александер, недовольно блеснув глазами, приподнял меня. Теперь мне почти не приходилось самой танцевать, он делал всю работу.

— Чего-чего, а репутации плохого танцора у меня никогда не было! — сказал он, и теперь его запах стал более резким, но в то же время успокаивающим, словно он пытался меня подавить.

Это неожиданно вызвало во мне резкую вспышку гнева, и запах мужчины тут же переменился, выдавая осторожность, выжидательность, напряжение. Будто наши звери соперничали друг с другом, но я совершенно не контролировала этого. Моя странноватая пантера без крови Его Высочества упрямо отказывалась мне подчиняться.

Тем временем сильные руки, сомкнувшиеся на моей талии и плече, не дрогнули и вели меня с той же непреклонной уверенностью.

— Николас Хаул не предупреждал меня, что вы окажетесь настолько невнимательны.

— Извините, — вряд ли ему нравилось, что его почти открыто игнорируют. — В любом случае вы ведь не заинтересованы во мне как в невесте, так что, кроме вашей репутации танцора, ничего не пострадает, — шутливо поддела его я.

А события у королевского трона развивались стремительно. Тавиен был представлен членам королевской семьи, каждому по очереди, начиная с короля, который, судя по всему, поприветствовал сына лишь несколькими словами. Сколько бы я отдала за то, чтобы оказаться там и услышать, что происходит!

— Если я не сохраню свою репутацию лучшего танцора, они не выйдут за меня замуж, — не менее шутливым тоном заметил лорд Александер, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы вникнуть в смысл его слов.

Когда я, наконец, поняла шутку, прыснула.

— Вы на самом деле не слушаете… — сокрушённо покачал он головой.

— Не думаю, что леди Лаэрт заинтересует ваша репутация танцора, — честно ответила я. — Есть ли у вас другие достоинства, например умение стрелять из лука или быстрая езда? Каковы ваши отношения с вашим зверем? — бойко расспрашивала я.

— Вообще-то это я должен был спрашивать вас о девушках, а не наоборот, — недовольно заметил он, но я видела, что он не сердится. Напротив, его запах сменился на азарт охоты, который я тут же бессознательно попыталась подавить.

— Но из разговора с вами я уже понял, что леди Лаэрт танцы не интересуют, — сделал он выводы из моих вопросов.

— Мне кажется, её не интересуют не только танцы. Но и замужество в целом, она воспринимает Отбор как личные соревнования и чрезвычайно азартна. На мой взгляд, она слишком юна для брака, — мне в голову внезапно пришла идея.

— Вы в её возрасте уже были обручены, — неожиданно перевёл на меня тему Фабиан Александер, и я ответила ему кривоватой улыбкой.

— И мы оба знаем, что эта помолвка ничем не закончилась, — туманно отозвалась я. Открыто говорить о том, что была дурой и переспала с Леонардом, я не собиралась. В конце концов, они рядом не стояли, чтобы знать все подробности. — И сейчас я искренне рада, что всё так обернулось.

В этот момент танец потребовал неожиданного пируэта, и, нужно признать, лорд Александер исполнил его мастерски. Мне даже показалось, что он хотел произвести впечатление.

— Простите, я не верю, что вы говорите это искренне. В то, что рады тому, как всё получилось.

Я и правда не радовалась тому, что мой род оказался изгнан и что наша семья погрузилась в неподъёмные долги. Но что же касается остального…

— Возможно, вы жалеете меня, думаете, что я попала в ужасные обстоятельства. Но они были бы куда хуже, если бы сейчас я была женой лорда де Рокфельта, — я решила, что не стоит обсуждать меня, и перевела разговор. — Скажите, что вы думаете о сёстрах Марлэй? Красивы, образованны, талантливы…

— Так вы все-таки согласитесь быть свахой, но только для своих сестер, а не для меня, — усмехнулся он, и я поняла, что этот танец доставляет мне удовольствие.

Мне было приятно обмениваться легкими колкостями, не стремясь привлечь внимание этого мужчины, кружиться в танце, смеяться над его шутками. И да, впервые за многие месяцы я ощущала себя привлекательной в платье, которое не скрывало очертаний фигуры и выгодно оттеняло цвет кожи и волос.

Когда наш танец закончился, я испытала почти обиду, но понимала, что и другим девушкам следовало узнать графа Александера. Возможно, одна из них сумеет растопить его сердце настолько, что он наконец перестанет колебаться и начнёт бороться всерьёз.

Однако куда больше меня занимало то, что происходило в последние дни с Тавиеном. Почему Его Высочество решил представить его королевской семье? Я была уверена, вскоре его представят и дворцу, и всей Левардии.

Только представят кем?

— Как твоя карточка, Мио? — спросила Аделаида, и я показала ей свою танцевальную карточку, совершенно пустую. По сравнению с карточками большинства девушек моя выглядела по-настоящему позорно, но меня это нисколько не заботило, я собиралась наслаждаться этим днём в любом случае.

— Мда, даже у меня получше. Я могу отдать тебе несколько моих танцев, не думаю, что те кавалеры особенно заинтересованы во мне, — откровенно сказала она.

— Не переживай, всё в порядке, — ответила я, чувствуя искреннюю благодарность.

Я впервые подумала, что мы с Аделаидой могли бы стать подругами, ведь в чем-то наши обстоятельства были схожи.

— Следующее испытание уже через три дня, и я не думаю, что девушки будут настроены на мирное противостояние.

— Нас всё ещё слишком много. Достаточно выиграть своё испытание, и мы не вылетим, — сказала я, хищно улыбнувшись.

Одна мысль об испытании вызывала во мне азарт. Хотя, конечно, если там потребуют обратиться, я, скорее всего, окажусь среди проигравших. Аликс Аретта вернулся из своей поездки, и с завтрашнего дня мы возобновим визиты в места силы королевской семьи. Но что, если это затянется на месяцы?

— Не думаю, что мы попадём в семёрку. Ариса подслушала разговор Вдовствующей Королевы Хоноры с одним из членов комиссии. Мы обе слишком стары, а то, что она рассказала про тебя, тебе и вовсе не следует знать…

Это знание кольнуло болезненной несправедливостью. Я со вдовствующей королевой не общалась, только приседала в реверансах, когда она оказывалась рядом.

Мы подошли к столу с закусками. Я выбрала нарезанные дольками овощи с паштетом, а Аделаида потянулась к оливкам.

— Буду чувствовать себя прямо Эдель Николеттой, — сказала она, с удовольствием поглощая оливку редчайшего сорта Бролло.

Стоило девушке это произнести, как я