Под защитой жестянки - Лайла Фэй

Я ласкала себя какое-то мгновение, но он мягко перехватил моё запястье и положил мою влажную ладонь мне на грудь, а затем сам ввёл в меня вибрирующий палец, мгновенно отыскав точку G. Я откинула голову назад, едва заметно двигая бёдрами, и он довольно забормотал.

— Значит, один палец ты принимаешь. А два?

Два пальца скользнули внутрь прежде, чем я успела ответить, и я застонала, когда вибрация усилилась. Дин тихо рассмеялся, прижав большой палец к моему клитору, пока просто потирая его.

— Ты восхитительна. Моя личная порнозвезда. Но слишком уж узкая.

Я покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Я была уже на самом краю, когда вибрация прекратилась, и он вытащил пальцы. Я ахнула от возмущения.

— Дин! Я была почти у цели!

— Знаю, милая. Но ты этого пока не заслужила. Ты чуть не погибла из-за меня. Ты совершила очень плохой поступок.

— А ты почти позволил стереть себя ради меня! Ты ничуть не лучше! — я хлопнула ладонью по его металлической груди.

Он усмехнулся, ласковым жестом убирая прядь волос с моего лица.

— Но ты хуже умеешь таить обиду, чем я. Прыгай на мой член. Я позволю тебе искупить вину, как только ты примешь меня, и тогда мы будем квиты.

Я колебалась, но предложенное им отпущение грехов звучало заманчиво. В моей груди всё ещё таились островки вины — тёмные пятна, которые сжимались и прятались от света.

— И когда мы закончим, я буду прощена? — прошептала я.

Он кивнул, прижавшись лбом к моему лбу.

— Полностью прощена. Не бойся. Я буду тебя держать. Всё, что тебе нужно сделать, — это принять кончик, ладно?

Я фыркнула, прекрасно зная, что одним кончиком дело не ограничится, но кивнула. Он приподнял меня за ягодицы, осторожно опуская, пока узкий кончик не прижался к моему входу. Меньший отросток доходил лишь до середины основного ствола, так что пока мне не о чем было беспокоиться. И всё же я беспокоилась.

— Ты правда собираешься засунуть второй мне в задницу? — спросила я.

Глаза Дина вспыхнули фиолетовым светом, когда он опустил меня ниже, пока кончик не оказался внутри. Я выдохнула. Это была самая узкая часть, и всё было не так уж плохо.

— Разве ты не знаешь? Я буду делать с тобой всё, что захочу. Это проблема?

Я покачала головой, внутри у меня всё затрепетало. Он моргнул, и я моргнула в ответ — этот короткий жест окутал меня покровом безопасности, даже несмотря на то, что я дрожала от предвкушения.

Дин позволил мне соскользнуть ниже, довольно рокоча, когда член-щупальце завибрировал.

Её глаза зажмурились, когда я начал растягивать её: ствол расширялся сразу под обманчиво узким кончиком. Мой член был текстурированным и ребристым, сделанным из высококачественного силикона, который немного пружинил вокруг твёрдого как камень стержня. Её мышцы спазматически сжимались вокруг вторжения, и я сжал в ладонях её ягодицы. Я записывал всё.

— В этот раз я разместил большую часть своих сенсоров удовольствия у основания и в меньшем члене, — сказал я ей, входя в неё неглубоко. Этого было чертовски мало. — Так что, пока я буду доводить тебя, я и сам буду балансировать на грани. Поиграй со своими сосками. Мои руки заняты.

Как только она осторожно сдавила сосок, я резко опустил её на себя, вгоняя пять сантиметров толстого члена в её изголодавшуюся киску. Она вскрикнула, вцепившись в мои плечи, будто это могло её спасти. Я замедлил темп. Она была мокрой, я был весь в смазке, и всё же мне было трудно толкаться внутри неё. Теснота была запредельной.

— Дин, — простонала она, пытаясь подтянуться выше, чтобы толстый ствол не растягивал её так сильно.

— Тш-ш, малышка. Ты очень напряжена, верно? Я читал, что носить в себе столько напряжения вредно для здоровья. Нам придётся вытрахать его из тебя. Сделай для меня глубокий вдох.

Она покачала головой, хотя и послушалась. Я замер.

— Малышка? Посмотри на меня. Хорошо. Я проигнорирую то, что ты качаешь головой. Если захочешь остановиться — скажи словами. Ладно?

— Ладно. Это просто рефлекс. Я не хочу останавливаться, — она прерывисто выдохнула.

— Знаю. Мне просто нужно было прояснить это. Сделай ещё один глубокий вдох. Ты можешь плакать, если нужно, можешь бить меня — что угодно. Только не бей слишком сильно, иначе сама ушибёшься.

Пока я это говорил, её глаза наполнились слезами, и она шмыгнула носом.

— От-откуда ты узнал? Что всё закончилось, а я всё ещё… И мне нужно…

Она покачала головой, всхлипывая, и я осторожно опустил её ниже, пока меньший отросток не защекотал её задний проход. Мне нужно было наконец усадить её к себе на колени, чтобы освободить руки, но это должно было занять какое-то время.

Сера завыла, прижимаясь лицом к моей груди, и я трахал её медленными, размеренными толчками. Я сделал для себя подробные заметки о том, как она изводит себя, беря на себя личную ответственность за вещи, которые ей неподвластны и о том, как она лишает себя того, что любит, и даже о том, какое чувство вины она испытывает за каждый миг радости.

Когда я заставляю её принимать меня, это помогает ей отпустить всё. Но она должна потрудиться ради этого. Удовольствие должно казаться заслуженным. Только тогда она позволит себе его получить.

— Расслабься ради меня, — промурлыкал я. — Сейчас я введу второй, и моя сладкая девочка будет умницей и примет его. Готова? Раз… два…

Я опустил её, не дожидаясь «три», и она ахнула, задрожав ещё сильнее. Мои сенсоры удовольствия пульсировали от шока блаженства, когда меньшее щупальце скользнуло ей в задницу. Я застонал — звук, который я специально разработал для этой цели, — и Сера разрыдалась, содрогаясь всем телом, даже когда отчаянно пыталась прижаться ко мне ещё плотнее.

Её грудь тёрлась о мою, когда она выгибала спину, а я опускал её всё глубже, почти усаживая к себе на колени. Она ахнула, мотая головой, и я перестал толкаться на десять секунд, давая ей привыкнуть к растяжению.

Она едва успела перевести дух, как я медленно приподнял её и снова опустил, трахая самого себя её телом. Её ногти беспомощно скользили по моим плечам и рукам, пока она не нашла опору, вцепившись в толстые кабели на моей шее. Она двигалась вверх-вниз короткими толчками, которые позволяли обеим частям моего члена оставаться внутри неё.

— Что случилось, малышка? — спросил я, когда она начала задыхаться и её дрожь становилась всё сильнее,