Обучение магии - Любовь Фомина

ли ей не поверили, а может и что другое случилось. Но ни на следующий день, ни на следующий после другого, ничего не происходит. Мне казалось, что если Узара шепнёт что-то подобное ректору, то меня тут же вызовут на ковёр, начнутся разбирательства, штрафы какие-нибудь наложат. Но ничего! Может быть, Узара всё-таки струсила? Или ректор пальцем у виска покрутил… Я ведь переживаю эти пару дней, а ничего не случается! Словно жизнь специально заставляет меня понервничать, а только я соберусь расслабиться, тогда и наступит час расплаты.

Но я к нему буду готова.

В очередной полу-учебный день обычной недели, ведь других здесь не бывает, мы с Дебой ужинаем. Шутим, смеёмся, обсуждаем общее и личное. Она то и дело рассказывает мне про праздник, а я делаю старательный вид, что внимательно слушаю. Не спокойно мне на душе, что Инир пропал на все эти дни. Он не хочет разговаривать, словно специально сбегает от меня. На спец занятиях нарочно встаёт подальше, приходя ровно ко времени урока, а потом первым же убегает с него. Первый день я ещё пыталась догонять его, но всё было тщетно. Поэтому на последующие два дня я оставила попытки преследования. Надо будет — сам подойдёт. Всё-таки ему объяснение нужнее, чем мне.

Сегодня уже четвёртый день, как мы не разговариваем. И я прекрасно себя чувствую. С утра выспалась, обежала всех с вопросами «можно ли где-то здесь достать косметику», но мне сказали, что это только для богатых. Я успела расстроиться. Потом обрадовалась, что предложили хоть какую-то занятость. Точнее, волонтёрство, хоть о таком слове здесь и не слышали. Весь день я разбирала книги в библиотеке вместе с ещё несколькими ребятами. Что-то обсуждать было некогда. Ведь проводилось нечто вроде инвентаризации, и нужно было перепроверить все книги: на месте ли они, в каком состоянии, на своих ли полках лежат. А книг в библиотеке миллионы, а может и того больше! И все разные: большие, маленькие, яркие, потрёпанные… Вот какой эпитет ни подбери, такая книга точно найдётся!

Я решила, что это занятие мне будет на пользу. А то сил больше нет всё свободное время тупо шататься вокруг Академии после нескольких кругов беговой тренировки или сидеть в комнате, пытаясь придумать себе дело, а потом и вызвать хоть какой, пусть даже искусственный интерес к нему.

Для нас даже открывают дополнительный зал! От его вида дух захватывает. Он ещё больше, чем необъятная библиотека. Потолок точь-в-точь звёздное небо, а стеллажи с книгами похожи на созвездия с вкраплениями звёзд. Но пыли здесь оказывается ещё больше, чем эмоций. И раз уж мы всё равно тут, то получаем «в подарок» тряпки, чтобы всё протирать, пока перебираем книги. И ведь удивительный мир! Несмотря на превосходство в нём магии, всё равно бытовые моменты традиционные. Зато я сталкиваюсь с хоть чем-то хорошо знакомым. Под конец этого дня меня можно будет звать лучшим протиральщиком пыли и перебирателем книг!

Кстати, и о них, переплётистых. Пока раскладываю и перебираю книги мельком заглядываю внутрь и одним глазком изучаю их. К сожалению, ничего особо интересного для себя я не нахожу. Может не те книги выбираю, или пошла не в тот сектор. Но моё корыстное желание не исполняется. А ведь в глубине души я надеялась, что смогу найти хотя бы одну коротенькую статейку о закрытой магии, убивающей своего носителя. Но увы, кроме сугубо магических сборников мне в руки ничего не попадает.

Из библиотеки я выхожу совсем поздно. За окнами царит глубокая ночь. Но мне это ясно и без измерения солнечным светом. Организм настолько измотан, что для него любое время суток оказалось бы ночью. Поэтому я прощаюсь с ребятами, не успев перекинуться и парой слов, и отправляюсь спать. Лестницы оказываются настоящей пыткой. Приходится из последних сил перебирать ногами, пока иду по коридорам, но когда появляются первые ступеньки… Поднимаю одну ногу, к ней подношу вторую, заношу ещё выше, напрягая мышцы до предела, затем всё повторяется. Я выдыхаюсь после первых пяти ступеней, а их на моем пути целых пятьдесят две! Да, я считала, честно признаюсь. Иногда чтобы просто проснуться и любым способом запустить мозг, выкинув из него желание убивать всех, повинных в моём недосыпе, я отвлекаюсь на всякую фигню. Поэтому сосчитать количество ступеней на пути было даже необходимо.

Вот уже скоро будет виднеться дверь комнаты. Я уже представляю, как осторожно её открою, переступлю через порог, обязательно случайно хлопну, не поймав закрывающуюся дверь в последний момент, обо что-то споткнусь и через несколько неловких шагов в темноте плюхнусь на кровать. Вот ведь блаженство наступит!

Но все мои планы перечёркиваются вмиг, как только возле заветной двери я замечаю высокого мужчину. Меня ждёт Инир. Нашёл, блин, время поговорить! Интересно, а он долго меня ждал? Неужели понял мой посыл? Но если он опять начнёт гнуть свою волыну… Боюсь, я не выдержу этого юношеского максимализма. Не нужно мне всего этого «любовь до гроба», «влюбиться с первого взгляда и навсегда», «давай жениться на втором свидании». Не хватало только свидании на пятом внуков воспитывать.

— Чего надо? — Спрашиваю я, пока иду по коридору, преодолев только половину пути. Инир вздрагивает и поворачивается.

— Я поговорить хотел, — несмело произносит юноша, постоянно дергая свои волосы от волнения.

— Это понятно. Ну, говори, пока я иду до тебя. Потому что потом я уйду спать, вне зависимости от того, что ты мне скажешь.

— Может быть… — Прячет он глаза и смотрит на пол под ногами, ничуть не изменившийся с начала разговора, — мы попробуем ещё раз?

— Разве мы что-то заканчивали? — Еле перебираю я ногами, на что уходит всё моё внимание. Слова Инира пролетают мимо меня, и за некоторые из них приходится цепляться, чтобы улавливать суть общего.

— Я думал…

— Это ты бегал от меня, — перебиваю я Инира, оказываясь всё ближе к двери. — Я же своего мнения не меняла. Разговоры о свадьбе в первые недели знакомства не для меня.

— Объясни.

— Что объяснить? — Невольно смешок вылетает из моей груди. Неужели такие вещи действительно нужно разжёвывать и пояснять? — Почему я не хочу так сразу выходить замуж?

— Да. — Совершенно серьёзно говорит Инир, что я даже выпадаю в осадок. Как такого можно не понимать? Учитывая, что я и вовсе из другого мира, где могут существовать совершенно другие обычаи, о которых Инир мог и никогда не