Академия моров. Поиски отца - Макселла Блэкфар

в таком же пришло уведомление о том, что император Ирилиан лично проверит Академию гончих. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. О содержании моего письма неизвестен никому.

— Нашла посыльного, — нервно бубнит Бублик.

— Это очень важно, и я не могу доверить это дело кому-то ещё. Пожалуйста, не подведи меня, — на самом деле я уверена, что кот всё сделает как нужно.

Подхожу к кровати и прижимаю кота к груди. До чего же мягкая и тёплая шерсть.

— Можно я пойду с тобой? — кот прижимается ко мне вплотную.

— Там будет опасно, я не могу отвлекаться на твою защиту. Прости, — пересаживаю фамильяра обратно на постель.

— Я понимаю, — впервые кот настолько покладистый и мне это совершенно не нравится.

— Кажется, пора, — ещё раз осматриваю своё тяжёлое платье из золотой парчи, и поправляю такую же тяжёлую корону. Всё, как полагается статусу. Вздохнув, отправляюсь на площадь. Казнь должна начаться через пятнадцать минут, а значит, медлить нельзя.

— Может, всё же, — кот запинается.

— Ты знаешь, что нет, — отвечаю, не оборачиваясь, а после покидаю покои. Сердце болезненно сжимается.

Ноги кажутся деревянными, с трудом иду по пустынным коридорам, уже не задаваясь вопросами, где же все обитатели замка. Они мертвы. Все. И отец тоже. Остался лишь Чанбу и его сосуд.

На улице собралась толпа зевак. В империи давно не было прилюдных казней, видимо, предстоящая порадовала людей.

Посреди площади приготовлен помост, на котором размещена плаха, и даже палач уже здесь. Святые небеса, не помню, как его зовут, но точно знаю, что этого палача Ирилиан никогда не использовал. При Ирилиане самыми тяжкими наказаниями были публичные порки, а этот палач одним ударом расшибает мясо до костей. Завидев меня, стражники и палач кланяются.

Стражники. Должно быть, Энцо Мортоне привёл своих людей. Несколько раз всматриваюсь в лица, но так и не нахожу тех двоих, что ночью были в темнице. Наверное, их больше нет.

Полевую сторону от плахи установлены массивные золотые троны, на один из которых я и сажусь.

— Рад видеть тебя, — раздаётся голос духа, и император опускается на соседний трон. Я окончательно перестала видеть в нём отца. Мой отец мёртв уже много лет.

Тело начинает бить мелкая дрожь. Кладу руки на колени, пытаясь вернуть контроль над телом. От духа волнами исходят раскаты магии, скольких же он убил, чтобы насытиться? Если он вообще когда-нибудь насытится.

Император насвистывает какую-то весёлую мелодию, он определённо доволен всем, что происходит. Дождь заканчивается.

Скользя взглядом по толпе, ищу своих воронов. Макмилиан, Элор, Киран, Ил и Таша здесь. Замечаю яркие волосы Беатрисы, не хватает лишь Сэма. Несколько раз пробегаю взглядом по толпе, пока наконец не замечаю родную макушку. Всё здесь, отлично.

Справа улавливаю движение, и обернувшись, встречаюсь взглядом с Эсильваром. Маг выглядит немногим лучше, чем при прошлой встрече. Несмотря на пытки и боль, Силь держится достойно, как, впрочем, и Николас с Ирилианом. Брат выглядит лучше, во всяком случае нет ощущения, что он сейчас потеряет сознание.

Троих заключённых выстраивают в ряд так, чтобы толпа могла видеть из окровавленные тела. На всех лишь брюки. Верхняя часть тел изрезана и изранена. Жестокость императора отзывается волной перешёптываний среди собравшихся. Сердце болезненно сжимается.

— Становиться вдовой, конечно, неприятно, ещё и дважды, — глумится император и даёт отмашку главе моров.

Энцо Мортоне начинает зачитывать приговор. Толпа улюлюкает и сыплет проклятиями, забыв, что минуту назад они сочувствовали измученным боевикам. И за этот самый народ боевики сражаются на границах и гибнут каждый день. Я не хочу отдавать за них жизнь, так же как не хочу ими править. Чанбу расплылся в улыбке, он определённо празднует победу. Ничто не отделяет его от сосуда.

Ещё раз нахожу в толпе Максимилиана, тот едва заметно кивает.

— Таким образом, по законам империи Дерион, предатели и заговорщики приговариваются к смерти через обезглавливание, — холодно заканчивает Мортоне, и его голос ни разу не дрогнул. Он же собственных детей приговорил.

— Отец, может, сначала лучше представим твоих спасителей? — касаюсь руки духа.

— Хорошая мысль, — император жестом подзывает Мортоне и что-то шепчет ему.

— Его императорское величество желает, чтобы народ знал в лицо тех, благодаря кому оказался освобождён император. На помост приглашаются моры, оказавшие содействие в освобождении правителя. Максимилиан Мортоне.

Макс поднялся и занял максимально близкую ко мне позицию.

— Таша Лоргуд. Элор Кор. Беатриса Декмор. Иланий Илиз. Сэмюэль Шейн. Киран Киноа.

Вороны выстраиваются в ряд. На всех форма для тренировок по боевой магии, точно в такой же сражаются солдаты на границах империи. Все собраны и серьёзны, как и полагает быть морам. Однако в их глазах читается кое-что ещё, — боль. Каждый из воронов посмотрел на меня, и я едва заметно кивнула им. Как же мне повезло с ними.

Император поднимается и направляется к моим морам, следую за ним.

— Бесконечно благодарен вам за своё освобождение и за уничтожение духа огня. Жаль, что вы заодно и других не уничтожили, — император задерживается напротив Сэма. — Мойго, я полагаю.

— Именно так, Ваше Величество, — Сэм смотрит духу прямо в глаза.

Ощущаю сильное колебание магии. Дух пытается призвать силы духа воды. На мгновение глаза Сэма становятся синими, но тут же контроль возвращается брату. Скаэм справляется, но думаю, что не обходится без поддержки самого Мойго из мира духов. Чувствую лёгкое колыхание магии земли, словно Эсаги говорит, что они не оставят нас. Эсильвар даже без скаэма не лишился магии.

— Всё хорошо, Ваше Величество? — Сэм делает встревоженное лицо в ответ на помрачневший вид императора.

— Да-да, — император подходит к краю помоста.

После казни Чанбу получит силы духа воздуха и либо вырвет из Сэма силы духа воды, либо просто убьёт брата.

— Благодаря бесстрашию и верности, проявленной этими юными морами, я вновь могу предстать перед вами, — обращается дух к толпе.

Толпа взрывается радостными возгласами. Что сказать, такой признательности народом, как у Асаэля нет ни у Ирилиана, ни у меня. Удивительно, что толпа собравшихся помещается во дворе дворца.

— Но теперь стоит довести до конца казнь,