Академия моров. Поиски отца - Макселла Блэкфар

Дух отпускает Ила, и тот падает на землю, жадно хватая воздух. Чанбу приближается ко мне и протягивает руки.

— Ты должна впустить меня, — командует древний дух.

Вложив свои ладони в его, прикрываю глаза. Магия течёт по моим венам. Чужая магия, выжигающая меня клетка за клеткой. Тело отца обмякает и падает на помост.

Боль. Всепоглощающая и нестерпимая заполняет меня. Из горла вырывается крик. С каждой секундой теряю контроль над собственным телом, Чанбу начинал побеждать. Падаю на колени.

Мелькает лезвие. И я успеваю почувствовать страх духа, перед тем, как Максимилиан пронзает моё тело клинком Тьмы. Верный друг не подвёл меня.

Максимилиан невероятный! Совместно с Кираном всего за несколько часов они смогли выкрасть клинок Тьмы из хранилища Мортоне, куда клинок попал после обысков у служителей культа. Сам по себе артефакт легендарный, и считается, что его никогда не существовало. Клинок полностью соткан из первобытной магии богини всего сущего.

Клинок выжигает меня изнутри, но также выжигает и духа. Клинок Тьмы уничтожает души, нас не ждёт смерть, нас ждёт ничто. Чанбу оказался в ловушке, из которой никому не выбраться.

Ноги подкашиваются. Опускаюсь на помост. Голова касается коленей Мортоне. Подняв взгляд на Максимилиана, я впервые вижу, чтобы он плакал.

— Спасибо, — закашливаюсь. Умирать больно.

— Не-е-ет! — оглушительный крик Эсильвара раздаётся над помостом. Барьер пал. Мы справились.

Слышу быстрые шаги Эсильвара. Я хочу взглянуть на него в последний раз. Святые небеса, молю вас! Небеса порой жестоки. Глаза закрываются. Слух отключается.

Последнее, что я почувствовала, была холодная ладонь Максимилиана на моей щеке, и то, как слёзы Мортоне капали мне на лицо.

Перед глазами проносятся воспоминания, те, что я берегла глубоко в сердце. Мама читает мне сказки на ночь. Посиделки с мамой за чашкой чая. Обучение древним языкам с дядей Алариусом. Тренировка на мечах с Иланием. Счастливые моменты с воронятами. Победа в императорских играх. Победа над духом огня. Поцелуй с Эсильваром. Прогулка по саду в родовом поместье Соэнцио. Предложение о настоящей помолвке.

Воспоминания рассыпаются в пыль. Мой мир спасён. Мне не страшно.

Глава 52

Пробуждаюсь от какого-то странного внутреннего толчка. Ощущаю себя в нигде, ничего не вижу и не слышу. Странное и весьма неприятное чувство. Разве моя душа не должна была уничтожиться? Неужели пустота будет со мной вечно? Я так с ума сойду, причём быстро.

Делаю глубокий вдох, а затем медленный выдох. Нужно взять себя в руки. Если такова моя новая реальность, то нужно как-то к ней адаптироваться. Интересно, могу ли я как-то влиять на окружающее пространство? Пытаюсь призвать магию, но ничего не происходит. Ясно, магии здесь нет. Может сила мысли? Представляю себе мягкий диван, обитый зелёным вельветом. Ожидаемо диван не появляется.

Резко меня ослепляет яркий солнечный свет. Закрываю лицо руками, ожидая боли от вспышки. Но ничего не происходит.

Медленно и настороженно открываю глаза. Это невозможно! Такой знакомый ухоженный газон, с аккуратно подстриженными деревьями и кустами, клумбы с лавандой и раскидистый клён в глубине участка. Впереди виднеется большой двухэтажный дом, абсолютно целый и пригодный для проживания. Невозможно!

Срываюсь с места, и, приподняв тяжёлую юбку из золотой парчи, бегу в дом, в котором выросла. Массивная корона со звоном падает на подъездную дорожку. Волосы развиваются позади. Неужели происходящее реально?

Перепрыгивая через две ступени, поднимаюсь на крыльцо главного входа. Дверь не заперта, и я вбегаю в дом. В гостиной раздаётся дружный смех. Слёзы текут из глаз, а я всё не могу поверить. Бегу на голоса. Переступив порог гостиной, замираю. Моя семья здесь, тётя и кузены оживлённо беседуют о чём-то, активно жестикулируя. Святые небеса, разве это возможно?

Чья-то рука ложится на моё плечо. Резко развернувшись, и натыкаюсь на встревоженное лицо мамы.

— Тебя не должно быть здесь, — строго произносит она и сводит брови на переносице.

— Я, — воспоминания проносятся в голове, а вместе с ними приходит и осознание, — я мертва.

Я никогда больше не увижу своих друзей и Ирилиана. Не скажу Эсильвару, что была глупа и теперь верю ему, понимаю, что он никогда не предавал меня. Начинаю рыдать. Мама прижимает меня к себе и спокойно гладит по голове, мурлыча песенку из детства.

— Всё хорошо, моя девочка, я с тобой, я рядом, — голос мамы успокаивает, от неё как и прежде пахнет лавандой.

— Я так люблю тебя, мамочка, — шепчу сквозь слёзы.

— Я люблю тебя больше всего на свете, мой огонёк, — мама целует меня в макушку. Прядь её огненно-рыжих волос падает мне на плечо. Мои волосы были когда-то такими же рыжими.

— Мне так тебя не хватало, вас всех, — окидываю взглядом семью, и все они поднимаются и подходят, чтобы обнять меня.

— Наша девочка вновь дома, — тётя заключает меня в объятьях. — Если увидишь его, передай, что я всегда буду его любить и ждать.

— О чём ты? — перевожу взгляд на тётю, она хочет что-то сказать, но неожиданно реальность сотрясается, и родные исчезают. Нет, это я куда-то перенеслась.

— Что это? — интуиция подсказывает, что так быть не должно.

— Это твои дружки, — раздаётся раздражённое шипение.

Обернувшись, встречаюсь с недовольным лицом Тьмы.

— Дружки? — Святые небеса, неужели кто-то из моих друзей мёртв⁈

Обвожу взглядом место, в котором оказалась. Большой рабочий стол, плотные шторы, камин, ковёр и диван. Какая-то смесь гостиной и кабинета.

— Нет, у тебя вообще нет совести! — возмущается Тьма. — В моём мире вспоминать этих святош, — она брезгливо морщится.

Реальность вновь сотрясается.

— Да чтоб вас! — рычит Тьма. — Муженёк твой с дружком своим некромантским пытаются утащить твою душу обратно.

— А разве клинок не должен был уничтожить мою душу? — хотя я же здесь.

— Да, но мир мёртвых мой, метка не дала уничтожить душу, а просто перенесла её сюда, — Тьма закатывает глаза, её явно утомил наш разговор.

— А Чанбу? — неужели всё