Академия моров. Поиски отца - Макселла Блэкфар

— Вообще-то, я женатый человек, и я тебя уверяю, что любовниц у меня нет и не будет. Пусть подобные мысли не омрачают тебя, — Эсильвар говорит серьёзно и не сводит с меня взгляда.

— Метки больше нет, ты абсолютно свободен. Да и для аристократии в целом свойственно наличие отношений на стороне, — не получается скрыть всей брезгливости.

— Метки нет, но это не расторгает наш брак. Меток ни у кого нет. Да, для аристократии свойственны и отношения на стороне, и внебрачные дети, и много что ещё, но это не означает, что каждый лорд, или леди такие, — его голос звучит мягко, словно я неразумный ребёнок, которому нужно объяснять простые истины.

— Да, но платье? Я понимаю, что у тебя, как у взрослого мужчины были отношения с женщинами, — об их количестве не хочется даже думать.

— Были, но ни одна из них не переступала порог этого поместья. Что касается платья, его я нашёл в вещах матери, подумал, что в нём тебе будет удобнее, — вообще он прав, в его одежде я бы утонула, Эсильвар выше меня на голову и шире в плечах раза в два.

— Прости, я, — не успеваю договорить.

— Тебе не за что извиняться. Но если у тебя возникнут вопросы, или сомнения, просто спроси, — Силь выпускает меня из кольца рук, чтобы надеть рубашку.

Глава 54

Переход был быстрым. Мы очутились в тронном зале. После перехода закружилась голова, и я чуть было не встретилась головой с мраморным полом.

— Держу, — резко, но уверенно Силь потянул меня на себя. — Всегда.

— Спасибо, — оказаться в кольце его рук обманчиво приятно, нас больше не связывает метка, и хотя юридически мы все ещё женаты, становится неловко. Я больше не его долг. — За всё.

С грохотом дверь тронного зала отлетает к стене и Максимилиан Мортоне несётся к нам.

— Макс! — срываюсь к боевику, и тот, подхватив меня на руки, заключает в объятьях. Чувствую, как ноги отрываются от пола.

— Великая Тьма, как же я рад, — хватка Мортоне становится медвежьей.

— Ты её задушишь, — недовольно произносит Силь, стараясь не смотреть на меня. Ректор размышляет о чём-то своём и с каждым мгновением становится всё мрачнее и раздражительнее.

— Прости, Вивьен, — Макс опускает меня на пол.

С ошеломительным грохотом в зал вваливаются остальные вороны. Все они кидаются меня обнимать и рассказывать последние новости.

— Как же мы рады, что ты вернулась, — заикаясь рыдает Таша у меня на плече.

— Может, просто не стоило её убивать? — тихо бубнит ректор, но все замирают.

— Я поступил так, как должен был. Кто-то должен принимать тяжёлые решения, — холодно чеканит Макс.

— Хороший же ты мор, если готов убить своего правителя, — ректор закипает всё сильнее, должно быть, впервые с момента победы над Чанбу, он может позволить себе проявить эмоции.

— Максимилиан не мог поступить иначе, это был мой приказ, — произношу также холодно, Таша вздрагивает. — Единственным способом уничтожить Чанбу, было убить его сосуд клинком Тьмы, в момент перехода. Когда тело ещё не получило бессмертия духа, но дух уже не сможет сбежать.

— Клинок Тьмы выжигает не только магию, но и душу, это не говоря о том, что всё изложенное тобой, просто предположение и до конца никто не мог знать сработает ли это, — укоризненно бросает ректор.

— Ты прав, но я была готова хотя бы попытаться. Одна душа не стоит всех миров, — вздёргиваю вверх подбородок.

— Стоит, если это, — Эсильвар не успевает закончить, в тронный зал с возгласами вваливается Ирилиан.

Брат сгребает меня в охапку похлеще Макса, я буквально не могу дышать.

— Ирилиан, отпусти сестру, пока не придушил её, — властный спокойный голос императора проносится над тронным залом, и я вздрагиваю.

Ир отпускает меня и даже отходит в сторону, открывая взору императора Асаэля. Отец сильно изменился с нашей последней встречи, и теперь нет сомнений, что передо мной стоит действительно он.

— Здравствуй, огонёк, как же я рад, что ты вернулась, — отец подходит и заключает меня в едва ощутимые объятия, словно боясь сломать.

— Когда можно будет уладить формальности с престолонаследием? — выскальзываю из объятий через пару секунд.

— Хочешь взойти на престол? — отец слегка удивляется.

— Хочу официально отречься. Дети монархов, лишённые магического дара, не могут править, — в зале повисает молчание.

— Вивьен, мы точно не знаем, как поведёт себя твоя магия, — холодно произносит отец.

— Брось, ты просканировал меня сразу, как вошёл, во мне больше нет магии, и она не просто ослабла, а исчезла. Я не чувствую магических потоков, — стараюсь держать лицо.

— Даже если так, можно внести изменения в законодательство, ты доказала, что достойна править страной, — отец хмурится, ему явно не нравится наш разговор.

— Признай уже, что Ир прекрасно справляется, — складываю руки на груди.

— Это когда культ под носом развёл, или когда выпустил на свободу древнего духа? — император начинает повышать голос, а Ирилиан отводит взгляд.

— Когда смог выявить большую часть служителей культа в рекордные сроки, кстати, культа, который разросся ещё в твоё правление. А ещё Ир много лет помогал сдерживать этого самого древнего духа, ещё и страной управляя, — странно, но меня не раздражает этот разговор, я не чувствую ничего.

— Да как ты смеешь перечить императору⁈ — отец орёт на весь зал, краем глаза замечаю, как Таша делает шаг назад, император явно её напугал.

— Не рекомендовал бы орать на мою жену, — сталь в голосе Эсильвара повергает императора в шок. Ох, нарвётся.

— Мальчик, — с рыком отец разворачивается на пятках, — ты забываешься, я твой император!

— Я не ваш мор, и служу я исключительно себе, и может быть ещё кому-то, — Силь бросает на меня краткий взгляд, — но уж точно не вам.

— Соэнцио, ты что дурак? — отец неожиданно рассмеялся. — Если Вивьен станет императрицей, ты окажешься с ней на престоле. Учитывая обстоятельства, править в большей